Мир

Американский заложник: Нерассказанная история Отто Уормбира

Американский студент Отто Уормбир отправился в туристическую поездку по КНДР, был арестован за кражу плаката, провел полтора года в северокорейской тюрьме, был доставлен на родину в коме и через несколько дней умер. Корреспондент GQ потратил полгода, чтобы разобраться в запутанных обстоятельствах этой истории, которая едва не стала причиной вооруженного конфликта между США и Северной Кореей.

Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на сайте GQ.

Возвращение домой

Июньское утро 2017-го. Фред и Синди Уормбир уже полтора года не разговаривали с сыном — с тех самых пор, как он был арестован во время туристической поездки в Северную Корею. В последний раз они видели его по телевизору: сидя на пресс-конференции в Пхеньяне, их мальчик признавался в попытке подрыва северокорейского режима по заданию Методистской церкви, тайного университетского общества и американского правительства. Его преступление заключалось в краже пропагандистского плаката. «Я совершил самую страшную ошибку в своей жизни, — со слезами обращался он к суду, — но я всего лишь человек. Умоляю, простите меня и позвольте вернуться домой, к семье». Это не помогло: Отто был приговорен к 15 годам исправительных работ и исчез в недрах северокорейской пенитенциарной системы.

В июне 2017-го стало известно, что молодой человек тяжело болен. Госдепартамент США развернул экстренную операцию по спасению. Трамп отправил в Северную Корею делегацию и лично следил за ходом дела. Но даже это не могло гарантировать освобождения: Северная Корея непредсказуема, поэтому все с тревогой ждали новостей. Наконец — телефонный звонок: самолет с Отто на борту только что вылетел из Кореи. Уже этой ночью Уормбир будет дома. Но есть и плохая новость: он уже несколько месяцев не приходит в сознание и никто не знает причины. Впрочем, Уормбиры были настроены оптимистично — главное, что он наконец-то вернется, а уж здесь американские врачи сумеют его спасти.

Фред вспоминает, что еще у трапа самолета услышал нечеловеческие вопли, а зайдя в салон, с ужасом понял, что их издает его сын, привязанный к носилкам. Его глаза были широко открыты, но ничего не выражали. Он никого не узнавал.

Его глаза были широко открыты, но ничего не выражали.

Еще до того, как Отто доставили в клинику Университета Цинциннати, новости о нем облетели весь мир. Все гадали, что же случилось с ним в Северной Корее. Но Отто так и не пришел в себя, и мы никогда не услышим его версию истории. Врачи так и не смогли точно назвать причину его состояния.

Зато правительства обеих стран наперегонки озвучивали версии. Власти Северной Кореи говорили про ботулизм в сочетании с непредсказуемой реакцией на снотворные таблетки (большинство американских врачей сочли это объяснение неубедительным). Родители студента напрямую говорили о пытках. Один из высокопоставленных чиновников заявил со ссылкой на данные разведки, что Отто регулярно избивали в тюрьме. Трамп делал все более резкие заявления. Казалось, страны на грани вооруженного конфликта.

«Образцовый американец»

Отто был из тех молодых людей, которых можно назвать «образцовыми американцами». Один из лучших учеников своей школы, прекрасный пловец, одаренный футболист, красавец, всеобщий любимец. Одноклассница вспоминает фразу из его выпускной речи: «Я хотел бы, чтобы мы умели ценить счастливые моменты еще до того, как они закончатся». Конечно, тогда казалось, что впереди у Отто сплошные счастливые моменты. Он получил стипендию от Университета Вирджинии, начал изучать банковское дело, вступил в студенческое братство, а в конце первого года обучения выиграл престижную стажировку.

На зимних каникулах он решил устроить себе приключение: он обожал путешествовать и уже побывал в таких нетипичных для американца местах, как Куба. На этот раз он захотел увидеть настоящую диктатуру — Северную Корею. Тур он купил в агентстве Young Pioneer, которое специализировалось на бюджетных поездках в «места, от которых ваша мама посоветовала бы вам держаться подальше». От Северной Кореи, впрочем, советовал держаться подальше и Госдепартамент США: официальное предупреждение гласило, что раз между странами нет дипломатических отношений, правительство будет бессильно помочь своим гражданам на территории КНДР.

Но кого в 21 год это останавливает? Вскоре после Рождества 2015-го Отто встретился с остальными участниками тура в Китае и на стареньком советском самолете вылетел в Пхеньян. В северокорейской столице пограничники конфисковали у туристов фотоаппараты и тщательно проверили содержимое их смартфонов на предмет «подрывной информации». Потом Отто прошел паспортный контроль — и покинул свободный мир.

Otto-Warmbier_02
Отто в день суда, 16 марта 2016 года. Фото: KCNA / AFP / East News

«Самая счастливая нация»

Только приехав в страну, Отто начал по-настоящему осознавать, что оказался на вражеской территории: хотя фактически Корейская война закончилась в 1953 году, мирное соглашение так и не было подписано, а значит, их страны формально все еще находились в состоянии войны. Остальные участники группы (канадцы, австралийцы, европейцы и еще один американец) постоянно шутили на эту тему; они тут же прозвали Отто «проклятым империалистом» («Эй, проклятый империалист, еще пивка?»). Так что вскоре и Отто развеселился, перестав обращать внимание на бесконечные пропагандистские плакаты, на которых северокорейские ракеты атаковали Белый дом. Да, он знал, что за пределами столицы начинаются голодающие деревни и концлагеря, но, по крайней мере, люди в Пхеньяне не выглядели враждебными.

Новый год туристы встретили на главной площади Пхеньяна вместе с тысячами местных жителей, а потом вернулись в свой отель, который из-за его расположения на острове прозвали «Алькатрасом развлечений». В 47-этажном небоскребе к услугам иностранцев были пять ресторанов (один из которых вращался вокруг своей оси), бар, сауна, массажные кабинеты и боулинг. Туристы разбрелись кто в бар, кто в боулинг, и на пару часов все потеряли Отто из вида.

Власти Северной Кореи потом предъявят запись с камеры наблюдения. На ней некий человек, которого из-за качества видео невозможно узнать, заходит на служебный этаж и снимает со стены пропагандистский плакат в рамке. Во время своего знаменитого телевизионного признания Отто будет читать по бумажке, что он специально надел ботинки на «бесшумной» подошве, пробрался на этаж и попытался совершить кражу «по наущению своей Методистской церкви, тайного студенческого общества и правительства США», чтобы «нанести ущерб рабочей этике и убеждениям корейского народа», а заодно и привезти домой «трофей». Абсурдность этого признания (начать хоть с того, что Уормбир был евреем и не имел к Методистской церкви никакого отношения) наводила на мысль, что текст писал не Отто.

Наутро они улетали. Сосед Отто по комнате, британец Дэнни Граттон, вспоминает, что пограничники долго изучали паспорт Отто, а потом к нему подошли двое солдат. Уверенный, что корейцы просто хотят напоследок припугнуть «проклятого империалиста», он пошутил: «Ну все, ты попался: больше мы тебя никогда не увидим». Отто рассмеялся и исчез за дверью в служебное помещение.

Он пошутил: «Ну все, ты попался: больше мы тебя никогда не увидим».

Переговоры

…Когда 2 января специальный посланник США по вопросам прав человека в Северной Корее Роберт Кинг пришел на работу и узнал о случившемся, он в отчаянии подумал: «Нет, только не еще один американец…» Он прекрасно знал, что случится дальше. Сначала Отто заставят на камеру признаться в «подрыве режима» (потом эту запись будут использовать как пропаганду, чтобы напомнить корейцам: Америка ежеминутно пытается нас уничтожить!). Потом его посадят в тюрьму и начнут торговаться с американскими властями, обещая освобождение в обмен на уступки в переговорах по поводу санкций или ядерного оружия. За семь лет на этой должности Роберт успел освободить немало американцев, и каждый раз все проходило по одному и тому же сценарию.

Родителям Отто он посоветовал запастись терпением и не делать резких публичных заявлений — северокорейцев лучше не провоцировать. Уормбиры расстроились: им казалось, что такое могущественное государство, как США, способно немедленно вытащить своего гражданина из любой точки мира. Но у Кинга не было рычагов влияния на Пхеньян. Да что там, из-за отсутствия дипотношений между странами он даже не мог напрямую встретиться с северокорейскими чиновниками — только через посла Швеции.

Впрочем, существовали неофициальные каналы связи. Губернатор Огайо помог Уормбирам выйти на Билла Ричардсона — посла ООН, который специализировался на разорванных дипотношениях и помогал освобождать заложников враждебных режимов. У Ричардсона было преимущество: он мог напрямую вести переговоры с представителями Северной Кореи в ООН. Обычно это срабатывало, но не в этот раз — похоже, северокорейские чиновники в ООН и сами ничего не знали о судьбе пленника.

Похоже, северокорейские чиновники в ООН и сами ничего не знали о судьбе пленника.

Только к сентябрю американским дипломатам удалось договориться о переговорах с властями КНДР (чтобы устроить эту встречу, пришлось пообещать обсудить не только освобождение Отто, но и гуманитарную помощь жертвам наводнения в Северной Корее). Дипломаты вылетели в Пхеньян. Но у них не вышло даже увидеться с Отто: возникло ощущение, что корейцы не против его освободить, но сначала хотят дождаться результата президентских выборов в США.

В феврале 2017 года, после инаугурации Трампа, преемник Кинга Джозеф Юнь наконец уговорил северокорейских чиновников прилететь в Америку и обсудить освобождение Отто. Но тут разгорелся скандал с отравлением брата Ким Чен Ына, американские власти обвинили в этом убийстве северокорейского лидера, и переговоры сорвались.

Встретиться удалось лишь в апреле, но и тогда власти КНДР не разрешили дипломатам увидеться с Отто. А в июне Джозеф Юнь узнал, что Отто уже довольно давно не приходит в сознание. Он стал настаивать, что уж теперь Пхеньян должен немедленно освободить заключенного из гуманитарных соображений. К делу подключился лично Трамп. КНДР поставили перед фактом, что к ним немедленно вылетит самолет с американскими дипломатами и врачами на борту.

Otto-Warmbier_01
Отто по пути на суд, 16 марта 2016 года. Фото: Guo Yina / NURPHOTO / AFP / East News

Спасение

Команде медиков пришлось дожидаться в Японии: на территорию Северной Кореи были допущены только дипломаты. Полет координировали японские диспетчеры — воздушного коридора между странами не существовало. Прилетев, Юнь весь день вел переговоры с северокорейскими властями, но все время упирался в один и тот же аргумент: «Отто совершил тяжкое преступление и не должен избежать наказания». В КНДР неуважение к идеологической символике действительно считается смертным грехом, причем буквально: один рабочий был казнен за то, что смахнул аналогичный плакат со стены и сломал раму.

В конце концов Юню удалось добиться разрешения хотя бы увидеть Отто. Их отвезли в госпиталь Дружбы — частную клинику, где лечились живущие в Пхеньяне зарубежные дипломаты. В отдельной палате лежал бледный неподвижный человек с подведенной к ноздрям питательной трубкой. Он так отличался от фотографий, которые они видели, что на минуту дипломаты усомнились: это правда Отто?

Врачи сообщили, что Уормбир поступил к ним больше года назад и так ни разу и не пришел в сознание. Результаты сканирования мозга, которые они предъявили дипломатам, ясно свидетельствовали об обширных повреждениях. Впрочем, это было видно и невооруженным взглядом: прежнего Отто больше не существовало. У него еще остались базовые рефлексы — и только.

Врачи сообщили, что Уормбир поступил к ним больше года назад и так ни разу и не пришел в сознание.

Северокорейские чиновники попросили американцев подписать отчет о том, что Отто получал необходимую медицинскую помощь. «Мы были готовы подписать что угодно, лишь бы побыстрее его освободить, но тут нам даже не пришлось обманывать: было видно, что о нем действительно заботились». Он очевидно не голодал, а на теле не было пролежней — даже в американских госпиталях с больными в коме далеко не всегда удается этого достичь.

При этом представители КНДР по-прежнему отказывались освободить Отто (и еще троих американских заключенных, с которыми дипломаты тоже встретились). Наконец Юнь заявил, что с него хватит и он улетает: с Отто или без него. Он понимал, что его оппоненты не захотят эскалировать конфликт и, скорее всего, выполнят просьбу. Так и случилось. Никакой радости дипломаты, впрочем, не испытывали: они с тоской представляли, как будут смотреть в глаза Уормбирам, возвращая им сына в таком состоянии.

Крестовый поход во имя Отто

Два дня спустя Фред Уормбир встретился с журналистами в школе, которую окончил Отто. Он не мог скрыть слез. Фред обвинял администрацию Обамы в промедлении и благодарил Трампа. Когда его спросили о здоровье сына, он с тоской ответил: «Мы делаем все, чтобы ему было комфортно». Но иногда он незаметно для себя уже говорил об Отто в прошедшем времени.

Все эти месяцы он добивался освобождения сына с той же энергией, с какой когда-то создавал свой бизнес. В 2016 году он больше десяти раз летал в Вашингтон, встречался с госсекретарем Джоном Керри и другими политиками. Убедившись, что это ни к чему не приводит, он решился на крайнюю меру — вынести проблему на публику. Зная, что новый президент постоянно смотрит Fox News, он в эфире этого канала пожаловался, что Госдепартамент не спешит спасать Отто. «Президент Трамп, прошу вас: верните мне сына, — сказал он в конце своей речи. — У вас есть возможность проявить себя лучше, чем ваш предшественник».

Когда сын вернулся домой в коме, Фред обратил всю свою энергию на то, чтобы виновные получили по заслугам. Ему казалось очевидным, что кома — результат пыток: ведь Отто уезжал совершенно здоровым человеком. К тому же доктора отмели северокорейскую версию о ботулизме, на ноге молодого человека обнаружился большой шрам, а когда-то идеально ровные зубы «как будто пытались исправить плоскогубцами». А тут еще New York Times со ссылкой на анонимный источник в правительстве написала, что молодого человека регулярно избивали в тюрьме.

Через двое суток после возвращения Отто врачи объявили родителям: он никогда не придет в сознание.

Через двое суток после возвращения Отто врачи объявили родителям: он никогда не придет в сознание. Фред и Синди не отходили от его постели до тех пор, пока еще через четыре дня Отто не умер. Два месяца спустя супруги, на этот раз вместе, снова появились на ТВ. Они назвали северокорейцев террористами, обвинили их в намеренном причинении тяжких телесных повреждений их сыну и призвали правительство наказать виновных. Ответ последовал мгновенно: Трамп официально принял позицию Уормбиров, опубликовав твит о пытках Отто. Той же осенью Конгресс поддержал новые санкции в отношении Северной Кореи и ее партнеров, а Трамп объявил КНДР пособником терроризма и пригрозил новыми санкциями. «Мы принимаем это решение, помня об Отто Уормбире», — заявил он. Погибший студент превратился в лозунг, который республиканцы то и дело применяли, оправдывая ужесточение политики в отношении КНДР.

В действительности история далеко не так однозначна. На следующий день после того как родители Отто по телевидению обвинили КНДР в пытках, доктор Лакшми Саммарко — судмедэксперт, осматривавшая тело Отто после смерти, — неожиданно собрала пресс-конференцию. Она объявила, что при всем уважении к родителям погибшего их версия противоречит заключению врачей. На теле Отто не было обнаружено никаких шрамов, кроме единственного на ноге (но он никак не мог свидетельствовать о пытках). Зубы, что бы ни говорил Фред о плоскогубцах, были в хорошем состоянии. Другие признаки физических травм тоже отсутствовали. А главное, оба полушария мозга молодого человека были повреждены одновременно. Так происходит от кислородного голодания; повреждения от ударов были бы асимметричными. Уормбиры отказались от вскрытия, но даже неинвазивное сканирование позволяло с уверенностью исключить переломы костей или другие признаки физического насилия. «Наоборот, тело было в отличном состоянии, — заявила эксперт. — Чтобы поддерживать кожу пациента в коме в таком состоянии, необходим постоянный уход. У меня нет намерения оспаривать мнение скорбящих родителей. Но мы, все остальные, должны основывать свои выводы на научных методах». Надо сказать, что никто из людей, видевших Отто после возвращения, тоже не заметил явных следов пыток. Так что причины, по которым здоровый молодой человек впал в кому, по-прежнему остаются тайной — и останутся, если не выскажется кто-нибудь из очевидцев.

Otto-Warmbier_03
Люди идут на могилу Отто. Вайоминг, Огайо, 22 июня 2017 года. Фото: Bill Pugliano / Getty Images / AFP / East News

Версии и предположения

В северокорейских тюрьмах содержатся до 120 тысяч «политических» преступников (некоторым вменяют, к примеру, просмотр южнокорейских сериалов). Известно, что в этих тюрьмах не соблюдают права человека, а условия чудовищны. Заключенные выживают на голодном пайке, терпят избиения и занимаются тяжелым опасным трудом (например, добычей угля). Многие не доживают до конца срока.
Но все это касается корейцев; американцы содержатся совсем в других условиях. По крайней мере, пятерых из ранее освобожденных граждан США держали под стражей в двухэтажном гостевом доме в центре Пхеньяна, принадлежащем Министерству госбезопасности КНДР. Остальные жили в других гостевых домах, а как минимум трое — даже в отелях. По местным стандартам эти гостевые дома можно даже назвать роскошными.

В первые два месяца Отто, вероятно, постоянно допрашивали: очевидцы утверждают, что допросы длятся по 15 часов в день. Цель их, конечно, — не докопаться до правды, а вынудить человека признаться во всем из того, в чем его обвиняют. Иногда в сфабрикованные обвинения для правдоподобия добавляют реальные факты: так, у Отто действительно был при себе пропагандистский плакат, купленный в сувенирной лавке. Ни один из ранее освобожденных американских заключенных не упоминал о том, что для выбивания признаний к ним применяли физическое насилие, но после многомесячных допросов задержанные обычно сами признаются во всем, что от них хотят услышать. Северокорейские власти тщательно следят за здоровьем американских заключенных, при необходимости помещая их в тот самый госпиталь Дружбы, где лежал Отто: они прекрасно понимают, что рано или поздно их нужно будет возвращать домой.

А вот психологические приемы применяют самые изощренные. Заключенным дают понять, что их страна забыла о них, что шансов на освобождение нет и что от них ничего не зависит. Их держат в настолько полной изоляции от внешнего мира, что многие впадают в депрессию и даже пытаются покончить с собой. Это подтверждает и видеозапись с признанием Отто: на ней он выглядит физически здоровым, но абсолютно сломленным морально.

Заключенным дают понять, что их страна забыла о них, что шансов на освобождение нет и что от них ничего не зависит.

Что касается загадочного повреждения мозга, то многие предполагали, что Отто мог получить его в трудовом лагере, куда его поместили после оглашения приговора. Но дело в том, что он никогда не был в трудовом лагере. Персонал госпиталя Дружбы утверждает, что молодой человек поступил к ним на следующее утро после суда — и он уже был без сознания (эти данные подтверждают и распечатки сканирования мозга: на них автоматически ставится дата, и первая из них — апрельская). С тех пор он не покидал палату.

На фоне этих фактов история о пытках не выдерживает критики: на видео с признанием Отто еще выглядел физически здоровым, а на следующий день уже был в больнице. В пользу «постоянных избиений» говорят только данные «отчетов разведки» со ссылкой на анонимный источник в правительстве, опубликованные в New York Times; но это может свидетельствовать лишь о желании американских властей представить Отто жертвой пыток, чтобы оправдать агрессию и санкции в отношении КНДР. Никто из моих собеседников из правительства никогда не видел этих отчетов. Один высокопоставленный правительственный чиновник сказал мне, что посещал множество посвященных Отто совещаний, но ни разу не слышал, чтобы представители разведки что-то говорили об избиениях. Другой чиновник, знакомый с делом, сказал: «До того как Отто доставили в США, никто из нас понятия не имел, что с ним происходило. У нас не было никакой информации, в том числе о том, били его там или нет».

К тому же мотивы Северной Кореи совершенно непонятны: зачем ей терять ценного заложника, которого можно использовать в переговорах? Зачем пытать именно этого, если остальных американцев они и пальцем не тронули? Эксперты, знакомые с пенитенциарной системой Северной Кореи, уверены, что Отто содержался в тех же условиях, что и остальные американцы, и случившееся с ним оказалось неожиданным для самих корейцев.

Но если избиений и пыток не было, почему он внезапно впал в кому? Учитывая, что это случилось сразу после суда, многие мои собеседники выдвинули версию, что Отто, возможно, пытался покончить с собой. Только представьте, что должен почувствовать человек, услышав, что следующие 15 лет он проведет в тюрьме, по жестокости сравнимой с ГУЛАГом. Особенно если предыдущие два месяца ему ежедневно внушали, что ему никто не поможет и шансов на освобождение нет. Семья, любимая девушка, блестящая карьера на Уолл-стрит потеряны навсегда. Впереди только физические и душевные страдания.

До этого как минимум два американских заключенных в Северной Корее пытались покончить с собой. Пусть к Отто не применяли физических пыток, но сама ситуация, моральное давление, нарушение всех возможных прав и полное отсутствие надежды для американца — уже пытка.

P. S. Саммит

Фред Уормбир наконец встретился лицом к лицу с теми, кто ответственен за смерть его сына, — на зимней Олимпиаде в Южной Корее. С начала этого года власти КНДР, очевидно страдающие от санкций и напуганные перспективой войны, пытаются наладить отношения с остальным миром. Ким Чен Ын даже отправил на открытие игр свою сестру — и ее усадили на VIP-трибуне буквально в трех метрах от Уормбира.

А потом американский и северокорейский лидеры договорились о встрече, и Трамп вдруг перестал при каждом удобном случае упоминать Отто. Более того, на саммите в Сингапуре вопросы о правах человека даже не были включены в повестку. А когда в мае КНДР освободила трех последних американских заключенных, Трамп в самых теплых выражениях благодарил Ким Чен Ына за доброту. История о пытках Отто Уормбира, похоже, потеряла для Белого дома актуальность.

Но на пресс-конференции Трампа по итогам сингапурского саммита первый вопрос все-таки касался Отто. Почему президент так нахваливает Ким Чен Ына, если он ответственен за смерть американца? «Отто Уормбир — совершенно особенный человек, — ответил Трамп. — Думаю, если бы не он, эта встреча не состоялась бы». А потом дважды повторил, как будто пытаясь убедить самого себя: «Его смерть не была напрасной».

Новое и лучшее

1 281

866

976
1 822

Больше материалов