Мир

Женщина, воскрешающая руины

Полуразвалившийся домик в заброшенном городе Циско обошелся Эйлин Музу дешевле, чем подержанное авто. За три года она прошла путь от обогрева с помощью железной бочки, в которой нужно было жечь мусор, до полностью пригодного к жизни дома и двух соседних зданий. Издание High Country News опубликовало историю о том, как молодая женщина воскрешает город-призрак.

Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на сайте High Country News.

Почти никто из проезжающих мимо города Циско, штат Юта, не соблюдает скоростной режим. Трудно удержаться от соблазна, когда вокруг ни одной живой души. Циско и на город-то не похож — просто кучка брошенных полуразрушенных домишек на живописной трассе I-70, на пути в туристическую Мекку, город Моаб, всего в нескольких милях от лодочной станции на реке Колорадо, куда прибывают рафтеры после сплава в каньоне Вестуотер. Если вы загуглите «Циско», то выясните, что город мельком появлялся в фильмах «Тельма и Луиза» и «Исчезающая точка», а также, возможно, вдохновил Джонни Кэша на песню Cisco Clifton’s Fillin’ Station. А еще интернет скажет вам, что Циско — город-призрак. И это очень раздражает Эйлин Музу. «Циско не заброшен, — настаивает она. — Здесь живу я».

К югу от дома Эйлин возвышаются горы Ла Саль. Циско расположен посреди пустыни Циско — на открытом всем ветрам безводном пустыре, которое одна книга без тени иронии характеризует как «дыру». Но у Эйлин для этих мест есть собственные географические названия: Мои горы, Долина Покрышки, Зеленая долина. А саму пустыню Циско она зовет Неведомым.

«Циско не заброшен, — настаивает Эйлин. — Здесь живу я».

Эйлин любит Неведомое, но жить в нем непросто. Пустыня здесь не такая живописная и дружелюбная, как в Моабе с его красными скалами и изумрудной зеленью. Однажды целое озеро нефти вытекло из-под нефтяной вышки прямо в черте города. В другой раз Эйлин обнаружила двух незнакомцев, стреляющих в ее направлении из окна белого пикапа.

Еще одним жарким безветренным днем, в июле 2017-го, мужчина с лодочной станции нашел изувеченную собаку Эйлин, лежащую в крови на обочине дороги. Он положил безжизненное тельце в трейлер и отвез к дому Эйлин. В тот день мы с ее другом Джо Беллом помогали ей похоронить Каира. «Вы не обязаны помогать», — повторяла она.

Она решила не заводить другую собаку. «Это делает меня слишком уязвимой. А здесь приходится быть чертовски сильной».

К этому моменту вы, возможно, вообразили Эйлин высохшей старушкой-отшельницей с плотно сжатыми губами, которая не доверяет незнакомцам и держит дробовик возле входной двери. Эйлин действительно имеет при себе оружие (правда, не дробовик, а миниатюрный пистолет), но ей всего 34 года. Это невысокая женщина с загорелым лицом, белоснежными зубами, лучистыми глазами и бритой почти наголо головой. Эйлин — садовница, обосновавшаяся в месте, где никогда ничего не вырастет.

Эйлин родилась в Милуоки, штат Висконсин, и была старшей из шестерых детей. Родители были небогаты, поэтому бережливость считалась одной из главных семейных добродетелей. Эйлин говорит, что унаследовала любовь ко всякому хламу от матери, которая была в таких хороших отношениях с живущими на свалке бродягами, что пекла им пироги.

После школы Эйлин год проучилась в Чикагском институте искусств. Но плата $30 тысяч в год оказалась непомерной, поэтому она бросила учебу и, расплатившись с кредитом за первый год обучения, отправилась путешествовать. Во время этих поездок Эйлин, которой всегда нравились заброшенные здания, спала в парижских подворотнях и некоторое время прожила на заброшенной вилле на Сицилии. Эту привычку она сохранила и после возвращения на Средний Запад, где трудные времена оставили после себя немало заброшенных фабрик и других покинутых зданий.

Вернувшись в Чикаго в 2007 году, Эйлин десять лет работала в городском департаменте озеленения. Она любила своих коллег, съехавшихся сюда со всех уголков света, и с удовольствием ухаживала за садом в своем дворике. Но ее положение было непрочным. Работа была сезонной, а район, где она снимала дом, стремительно джентрифицировался.

В январе 2015-го Эйлин отправилась в Юту, чтобы увидеть Большую галерею — знаменитые древние наскальные изображения в Хорсшу-Каньоне. Попутчик в самолете рассказал ей про Циско, и Эйлин заехала туда по дороге к каньону. Она долго разглядывала ветхую бревенчатую хижину, рядом с которой был припаркован такой же старый трейлер. «Похоже, это единственный дом в Америке, который я могу себе позволить», — подумала она. Среди хлама под ногами было почти все, что могло ей понадобиться, — кроме воды и почвы. В этом месте, на которое уж точно никто не претендовал, она могла построить что-то действительно свое.

«Похоже, это единственный дом в Америке, который я могу себе позволить», — подумала она.

Пустующая хижина не была выставлена на продажу, но Эйлин отыскала в Колорадо владельца и долго с ним торговалась. К апрелю она была полноправной хозяйкой дома, обошедшегося ей дешевле, чем подержанная машина.

Когда-то Циско знавал лучшие времена. На старых фотографиях видны газоны, магазины, гостиницы и станции техобслуживания. Улыбающиеся дети толпятся у школы, на месте которой сейчас растут сорняки. От большинства зданий тех времен остались только кучи камней. Строения, что еще не разрушились, утопают в мусоре и окружены остовами брошенных машин (тоже утопающих в мусоре).

На севере города раньше стоял огромный резервуар с водой, которую закачивали из реки Колорадо. Циско начинался с водозаборной станции при железной дороге. Когда-то городок располагался на пару миль дальше, возле линии узкоколейки. А потом переехал вместе с новой железной дорогой на свое нынешнее место. В 1887 году здесь открыли почтовое отделение.

Мелочи повседневной жизни задокументированы в старых газетах: сообщения о танцах, рассказ о похищенной овчарке, которая нашла дорогу домой после двух лет отсутствия. Каждый сезон владельцы окрестных ранчо пригоняли на станцию огромные стада. Позже на смену коровам пришли овцы: ежегодно в Циско стригли 100 тысяч голов, а шерсть сотнями тысяч тонн отправляли по железной дороге.

cisco_03
Фото: Chris Barker / Flickr

В середине 1920-х в пустыне Циско начали добывать нефть. В 1950-х город выполнял роль транзитного пункта для автомобильного трафика между Востоком и Западом. Город был вполне жизнеспособен еще в 1970-х. Но в 1973 году началось строительство автомагистрали I-70 между штатами; то, что она прошла на пару миль в стороне от города, в конечном счете его и убило. По иронии судьбы дорога пролегала именно по тому месту, где находился Циско раньше — до того, как переехал вслед за железной дорогой.

В те годы почти опустевший город часто становился укрытием для бродяг и криминальных элементов. Бывшие жители рассказывают, как однажды на местной бензоколонке даже видели Теда Банди — знаменитого серийного убийцу, одного из самых кровавых в истории Америки. Правда, преступник тут же убрался из Циско, заметив группу вооруженных местных жителей, играющих в карты.

В 1980-х здесь собирались построить мусоросжигательный завод, который должен был перерабатывать токсичные отходы. Но руководство округа отклонило проект как неэкологичный. Это решение отражало новый тренд развития региона: из промышленного он превращался в сугубо туристический. Центром этого нового туристического региона стал соседний Моаб. Циско в этот новый тренд не вписался.

Эйлин, всему дающая новые имена, придумала собственное «ласкательное» название и для Циско: Мусорный Остров.

…Она довольно быстро поняла, что в Мусорном Острове не стоит оставлять свою собственность без присмотра. На следующий же день после совершения сделки кто-то перевернул все вверх дном в ее (теперь уже) трейлере. У нее не было возможности остаться и отпугивать вандалов — после покупки у нее совсем не было денег. Так что первое время она жила на два дома: в сезон занималась озеленением на своей работе в Чикаго, а в межсезонье возвращалась в Юту. Обустраиваться на новом месте ей помогала мама. В первый месяц обе не покладая рук благоустраивали хижину и трейлер, стараясь не обращать внимания на отвратительную зимнюю погоду и тяжелые простуды. Единственным источником тепла была железная бочка, в которой женщины жгли мусор. Когда их приехал навестить отец Эйлин, было так холодно, что краска, которой он собирался покрасить почтовое отделение, замерзла.

Эйлин придумала «ласкательное» название для Циско: Мусорный Остров.

Зимой 2016-го Эйлин переехала в Циско насовсем — прекрасно осознавая, какие трудности ее ждут. «Это был вызов и одновременно наказание. Может, это потому, что в детстве я посещала католическую школу? Каждый должен пройти свой путь через пустыню — так, кажется, в Библии?»

В следующие месяцы она питалась самыми дешевыми продуктами, готовила кофе на воде из канистр, которые наполняла из водопроводного крана возле мусорных контейнеров в Гранд-Джанкшене — она ездила туда за стройматериалами, если не могла найти ничего подходящего на развалинах Циско. Ветра были такими сильными, что однажды весной один из покосившихся домишек просто рухнул под очередным порывом. А летом наступила невыносимая жара. Зато Эйлин наслаждалась прогулками по Неведомому и артефактами, которые находила в это время: она стала неофициальным археологом этих мест.

Мать Эйлин беспокоилась, не одиноко ли ей вдали от цивилизации. Но оказалось, что главная проблема Циско — вовсе не одиночество, а как раз незваные гости. Покупая дом, Эйлин не предполагала, что город-призрак привлекает такое количество любопытных. Теперь она ошеломленно наблюдала, как туристы перелезали через заборы, заходили в здания, игнорируя таблички «Вход воспрещен», а то и бродили по ее собственному участку, снимая на айфон и ничуть ее не стесняясь. Она соорудила на дороге заграждение из обломков дерева и металла, чтобы туристы не заезжали со стороны пустыни и не кружили позади ее дома, где она не могла их видеть. Если кто-то выглядел особенно подозрительно, Эйлин старалась невзначай упомянуть дробовик. Она не выключала освещение на ночь (лампы работали от солнечных батарей). Когда однажды она заметила дрон над крышей своей хижины, то попыталась сбить его выстрелом. Если кто-то решал припарковаться слишком близко от ее жилища и никак не хотел уезжать, она включала аудиокнигу Чарльза Буковски, где текст читал сам автор. Срабатывало безотказно.

Люди вели себя так бесцеремонно, потому что считали город заброшенным. Эйлин боролась с этим единственным доступным ей способом: она позволила туристам думать, что ей принадлежит весь Циско. Ей не нравилось, что незнакомцы бродят по частным владениям, которые отсутствующие хозяева не могут защитить, и берут их вещи в качестве сувениров. Правда, она и сама искала стройматериалы и нужные в хозяйстве вещи на руинах чужих домов, но у нее было оправдание: эти предметы остаются в Циско, где им и положено быть.

Если кто-то выглядел особенно подозрительно, Эйлин старалась невзначай упомянуть дробовик.

cisco_02
Фото: Lindley Ashline / Flickr

…Впрочем, далеко не все визитеры раздражали Эйлин. Однажды женщина по имени Фарланд Фиш приехала в Циско, чтобы ее собаки поохотились на кроликов, расплодившихся на развалинах. Фарланд жила в Ла Саль и разделяла любовь Эйлин к вещам «с историей»; девушка ей очень понравилась, и Фиш стала часто бывать у нее. Эйлин относилась к ней как к второй маме.

Новых друзей становилось все больше. Мужчина, проверявший масляные насосы в окрестностях, стал периодически заглядывать в гости. Другой сосед время от времени приносил ей пули. Водители, перевозившие рафты для туристов, доставляли лед и апельсины. Музыкант и плотник Майкл Герлах, переживавший тяжелый развод, пробыл в городке восемь месяцев. Эколог Ферн Шульц, бросившая магистратуру после самоубийства близкого друга, провела здесь месяц.

С Джо Беллом — тем самым, который помогал ей хоронить Каира, — Эйлин впервые столкнулась, когда он под покровом темноты искал на развалинах металлолом. Джо — бывший айтишник, работавший на министерство обороны, — недавно бросил карьеру, вернулся в родной Моаб и стал кузнецом. Они быстро подружились.

…Эйлин научилась устанавливать окна и двери. Джо помог ей перестелить крышу хижины. Фарланд помогла с внутренним декором: они освобождали стены от панелей «под дерево», потом — от множества слоев краски, штукатурки и обоев. Майкл настелил новый пол. Ферн сломала кухонные стены. Очищая хижину от грязи и хлама, они то и дело находили приветы из прошлого: постер «Звездных войн» и золотое кольцо, старые монеты и дискеты. Имена и даты, написанные на стенах карандашом.

Теперь хижина Эйлин была пригодна для жизни, крошечное почтовое отделение — отремонтировано и оборудовано кондиционером. Отремонтировали и домик по соседству. Два из трех зданий Эйлин сдает через Airbnb, обеспечивая себе скромный, но стабильный сезонный доход и разношерстный поток гостей: художники, агент ФБР, модели из Европы, китайская пара, две девушки, направлявшиеся в Вегас, чтобы пожениться… Однажды она получила письмо от учителя на пенсии из Японии: он рассказывал, что строит у себя дома миниатюрную модель Циско.

Два из трех зданий Эйлин сдает через Airbnb.

Появление сообщества друзей придало Эйлин уверенности, которую не могла дать сама по себе покупка дома. Она даже решила вновь завести собаку. В приюте Моаба ей вручили хромую, со шрамами и кривыми ушками кроху, которую уже дважды возвращали. Она забралась в машину Эйлин так уверенно, словно делала это тысячу раз. «Как будто она уже была моей собакой», — говорит женщина. Она назвала ее Римой.

…Может быть, всех этих людей притягивает в городок личность Эйлин. А может быть, сам Циско с его освобождающей удаленностью от повседневной жизни, дающий спасительную веру в то, что даже руины — не обязательно конец истории. «Циско — лучшее место, чтобы приехать, когда в жизни все пошло не так, — говорит Ферн. — Здесь никто тебя не осуждает. Если ты работаешь — ты нравишься Эйлин, все просто».

Сама Эйлин на мой вопрос, чем, по ее мнению, людей притягивает городок, ответила так: «Возможно, для них это шанс заглянуть в будущее человечества». Возможно, они приезжают по тем же причинам, по которым смотрят апокалиптические фильмы о зомби и глобальных катастрофах. Это шанс заглянуть во мрак с безопасного расстояния, а потом вернуться домой, к горячему водоснабжению и работе. Но позже она отвергла мысль, что людей в город притягивает тема смерти. Да и сам Циско сейчас выглядит воскресающим — он как будто снова начал дышать.

cisco_01
Фото: Brigitte Merle / Photononstop / AFP / East News

Эйлин до сих пор иногда сомневается, правильно ли поступила, переехав сюда. Она два года не видела матери. Этой весной умер ее дедушка, и ее не было рядом. Летом здесь по-прежнему изнурительная жара, а чтобы помыться, приходится ехать на Колорадо, захватив с собой кусок мыла. Иногда она говорит о покупке старой церкви в зеленых долинах Верхнего полуострова Мичигана. Но даже в этом случае она не бросит Циско. Сейчас они с сестрами превращают в жилое помещение старый трейлер, и с каждым днем у нее все больше планов на будущее городка.

Когда Эйлин ремонтировала один из домиков, она нашла еще два автографа — братьев-скотопромышленников, которые когда-то владели городской гостиницей. Эйлин приписала в самом низу стены собственное имя.

— Все обрело новый смысл, — говорит она. — Теперь я не просто ремонтирую дома: для меня это в каком-то смысле искусство. Каждый хотел бы оставить на чем-нибудь свое имя. Искусство, по-моему, именно об этом: «Это я». «Я жив прямо сейчас». «Посмотри, что я сделал».

Новое и лучшее

519

547

108
2508

Больше материалов