Мир

Яйцо в носочке: История человека, обкрадывавшего птиц

Месяц назад в Лондоне в четвертый раз предстал перед судом один из самых необычных преступников современности. Джеффри Лендрум — охотник за яйцами хищных птиц: он ездит по всему миру от Патагонии до Квебека, забирается в самые труднодоступные места, ворует яйца из гнезд и (как считает следствие) продает их богатым любителям соколиной охоты с Ближнего Востока.

Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на сайте Outside.

Около полудня 3 мая 2010 года Джон Стручински, уборщик в аэропорту Бирмингема, заметил нечто странное. Лысеющий пассажир средних лет вошел в душевую в зале вылета для пассажиров первого класса Emirates Airlines и через довольно продолжительное время вернулся. Но когда Стручински вошел в душевую, он увидел, что там было абсолютно сухо. На дне контейнера для подгузников он обнаружил картонную коробку, а в ней — яйцо кроваво-красного цвета. Опасаясь, что здесь происходит что-то незаконное, Стручински вызвал охрану.

Уже через несколько минут странного пассажира обыскивали двое агентов в штатском. Оказалось, что его живот под рубашкой обмотан хирургической лентой. Лента удерживала три шерстяных носка, в которых лежали 14 крошечных яиц разных цветов — от кирпично-красного до мраморно-коричневого. Мужчина невозмутимо объяснил, что яйца — утиные, а носить их прижатыми к животу посоветовал его физиотерапевт: якобы это помогает укреплять мышцы живота и спины.

Но полицейские уже звонили Энди Макуильяму, следователю Национального отдела по борьбе с преступлениями против дикой природы — ветви британской полиции, которая была создана в 2006 году и занималась самыми разными преступлениями: от травли барсуков до торговли слоновой костью. Услышав описание, Макуильям сразу догадался, что яйца принадлежат сапсану — самому быстрому существу на планете, хищной птице, которая гнездится на скалах вдоль западного побережья Великобритании от Уэльса до Шотландии. Численность этих птиц сильно уменьшилась в 50—60-х из-за массового использования пестицида ДДТ, так что к началу 70-х в Великобритании осталось лишь 350 гнездящихся пар. С тех пор как ДДТ был запрещен, популяция возросла до 1 500 пар. Но сапсаны в Великобритании до сих пор находятся под защитой, а кража их яиц грозит тюремным сроком.

«Я посоветовал полиции арестовать этого человека и обещал прибыть через два часа», — вспоминает Макуильям.

После этого он связался с известным заводчиком хищных птиц Ли Фезерстоуном и попросил немедленно приехать в аэропорт. С помощью специального цифрового монитора Фезерстоун определил, что 13 из 14 птенцов внутри яиц были живы (четырнадцатое яйцо было куриным — вероятно, для отвлечения внимания на случай, если мужчину остановит охрана).

Мужчина невозмутимо объяснил, что яйца — утиные, а носить их прижатыми к животу посоветовал его физиотерапевт.

Следующим утром Макуильям с двумя агентами допрашивал подозреваемого. «Мы еще раз послушали про утиные яйца, а потом я сказал: „Мы с вами оба знаем, что это яйца сапсана“. Тут он понял, что дурачить меня бесполезно». При себе у задержанного оказались ирландский и южноамериканский паспорта на имя Джеффри Пола Лендрума, 48 лет. Мужчина неохотно признался, что унес яйца с уступов скал в долине Рондда в Южном Уэльсе. Он клялся, что не знал, что яйца «живые», и собирался привезти их через Дубай в отцовский дом в Зимбабве, чтобы пополнить семейную коллекцию яиц. Однако Макуильям уже понимал, что перед ним не обычный «охотник за трофеями».

Jeffrey-Lendrum_04
Яйца и птенец, изъятые у Лендрума. Фото: SAG / AFP / East News

…По оценкам Интерпола, незаконная торговля дикими животными — один из самых прибыльных черных рынков в мире: его оценивают в $20 миллиардов в год. И речь не только о слоновой кости и рогах носорога. Так, в 2009 году полиция Рио-де-Жанейро остановила британского владельца зоомагазина, который пытался вывезти в чемодане тысячу амазонских пауков. В 2017-м полиция Восточной Явы спасла около двух десятков находящихся под угрозой исчезновения желтохохлых какаду, которых контрабандист пытался провезти в бутылках с водой. А уж скольких людей арестовали за попытку перевезти вьюрков из Гайаны в Нью-Йорк (в Квинсе любят устраивать «состязания певчих птиц»)! Для транспортировки контрабандисты чаще всего прячут вьюрков в бигуди, предварительно напоив ромом.

Сегодня в мире насчитывается 39 видов соколов; они обитают на всех континентах, кроме Антарктиды. После запрета ДДТ главную угрозу для них стали представлять коллекционеры, которые воровали яйца из гнезд ради скорлупы. В 1997 году шотландская полиция совместно с Королевским обществом защиты птиц провела операцию «Пасха»; среди задержанных оказалось множество мужчин средних лет, которые и сами не могли объяснить, что ими двигало. «Это было похоже на одержимость, — рассказывал Макуильям. — Почему люди готовы рисковать свободой из-за птичьего яйца?!»

Тем временем на Ближнем Востоке процветает незаконная торговля хищными птицами — там поклонники соколиной охоты готовы щедро платить за редкие виды. «Соколы стоят очень дорого, — отмечает Марк Джетер, недавно вышедший на пенсию сотрудник Калифорнийского департамента дикой природы. — Я всегда говорю: если вокруг будет летать купюра в $50 тысяч, кто-нибудь обязательно захочет ее поймать». 50 тысяч — не предел: в 2013 году в Катаре покупатель заплатил $250 тысяч за белого кречета.

В 2013 году в Катаре покупатель заплатил $250 тысяч за белого кречета.

Спрос на Ближнем Востоке объясняется популярностью соколиных гонок — поэтому там особенно в цене большие, сильные, быстрые птицы. Но Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (которую подписали в том числе ОАЭ, Катар и Саудовская Аравия), запрещает импорт и экспорт сапсанов и кречетов. Начиная с 2002 года в ОАЭ соколов разрешено перевозить только с паспортом, подтверждающим их легальное происхождение. Поэтому теперь соколов все чаще выращивают в неволе. Но многие ценители с Ближнего Востока по-прежнему верят, что дикие птицы генетически превосходят выращенных в неволе, и тратят сотни тысяч долларов на птиц, которых ловцы привозят из Сибири, с Камчатки и из других мест обитания соколов.

Контрабанда яиц — гораздо более редкое явление. А Лендрум, по мнению следователей, вообще чуть ли не единственный в своем роде — он умеет находить яйца в самых негостеприимных местах планеты и готов проехать тысячи миль через множество государственных границ, чтобы доставить свои находки заказчикам.

…Я больше года шел по следу Лендрума, разговаривая с его знакомыми, членами семьи, заводчиками, сотрудниками правоохранительных органов — и, наконец, с ним самим. Он настаивает, что его злодеяния сильно преувеличены; что он всего дважды в жизни воровал из гнезд «живые» яйца и оба раза — чтобы спасти птенцов от смертельной опасности. Он уверяет, что никогда не торговал с арабами и что реальные цены на хищных птиц и на легальном, и на черном рынке настолько малы, что никто не смог бы заработать контрабандой яиц на жизнь. Но чем больше я узнавал о нем, тем меньше верил этим заявлениям.

…На центральном вокзале Кардиффа я встретился с Ианом Гилфордом, следователем Национального подразделения по борьбе с преступлениями против дикой природы. С Гилфордом и Энди Макуильямом мы отправились к скалам над долиной Рондда, и когда я вышел из машины, меня едва не сбило с ног порывом ветра.

Допрашивая Лендрума тем майским днем 2010 года, Макуильям сразу понял, что мужчина многое скрывает. А еще следователь знал, что времени у него мало: полиция была вправе задержать Лендрума всего на 36 часов, после чего надо было или отпустить его, или предъявить обвинение. На стоянке аэропорта Макуильям нашел седан Лендрума: в нем обнаружились веревки, карабины, GPS-навигаторы, но главное — инкубатор, который подключался к прикуривателю автомобиля. По системе навигации автомобиля удалось установить, что Лендрум был здесь еще в начале апреля, за три недели до разграбления гнезд. Несколько дней он провел на скалах, наблюдая за птицами и запоминая, где они откладывают яйца. Чтобы добраться до гнезд, ему пришлось укрепить веревку на вершине обрыва и спуститься по ней, ухитряясь на весу складывать яйца в специальную сумку, пока сапсаны в ужасе разлетались. (Впрочем, на DVD, найденном в ручной клади Лендрума, есть еще более экстремальные кадры: на них он свешивается на веревке из вертолета, «застывшего» над гнездами кречетов на скалах в северо-восточном Квебеке.)

…Джеффри Лендрум родился в 1961 году в Северной Родезии (британская колония в Южной Африке на территории современной Замбии); вскоре семья переехала в Южную Родезию (сейчас Зимбабве). Его дед был ирландцем, что позволило ему впоследствии получить ирландский паспорт. Как старший сын, Джеффри часто ездил с отцом в Национальный парк Матобо, который знаменит в том числе огромным количеством хищных птиц. Уже в восемь лет он заслужил репутацию отличного альпиниста, способного карабкаться к птичьим гнездам по деревьям и скалам.

Позже Лендрумы стали в Матобо волонтерами в рамках проекта по исследованию редких видов птиц. Со временем другие волонтеры начали подозревать Лендрумов: в их отчетах то и дело встречались нестыковки. В 1993 году полиция обыскала их дом и обнаружила более 800 яиц, большинство из которых оказались украденными из Матобо. Именно тогда впервые прозвучало предположение, что Джеффри Лендрум продает «живые» яйца на черном рынке. Сам он настаивал, что собирал только «мертвые» яйца и только для личной коллекции. В конце концов Джеффри и его отца признали виновными в краже объектов охраняемой дикой природы и приговорили к огромному штрафу и четырем месяцам условно. После этого 23-летний Джеффри покинул родной город.

Jeffrey-Lendrum_05
Яйца, изъятые у Лендрума. Фото: SAG / AFP / East News

На следующие десять лет он оставил охоту за яйцами: занимался куплей-продажей автозапчастей и горнодобывающего оборудования, а также (по слухам) служил в элитном подразделении, активно участвовавшем в гражданской войне, — Родезийской специальной авиадесантной службе. В 1998-м он познакомился с Полом Маллином и занялся новым для себя бизнесом: они ездили по Африке, скупали предметы туземного искусства и переправляли в Англию, где открыли пару африканских сувенирных магазинчиков. Но из этой затеи ничего не вышло, и тогда они переключились на добычу и контрабанду яиц.

Лендрум все это отрицает, но у Маллина осталось множество доказательств их подвигов: билеты на самолет, дневники, заметки и видеозаписи (включая ту самую, с вертолетом). По словам Маллина, Джеффри оправдывал свою деятельность тем, что птенцам будет гораздо лучше у богатых арабских ценителей, чем в суровых условиях дикой природы. И действительно: около 80% кафрских орлов в национальном парке Матобо погибают в первый год жизни от голода в жестокой битве за территорию. «А Джефф отвозил их в Дубай, где есть даже больницы для диких птиц». Это тоже правда: соколиный госпиталь в Абу-Даби ежегодно лечит более 11 тысяч птиц и может похвастаться собственным орнитологическим отделением и палатами интенсивной терапии.

Экспедиции Лендрума становились все более дерзкими. Так, в 2001 году они с Маллином поехали в Канаду за яйцами кречета. «Это выглядело как военная операция», — вспоминает Маллин: в Монреале они арендовали вертолет и загрузили в него генератор, камеры, профессиональный видеорегистратор, альпинистское снаряжение и мобильные инкубаторы. Для прикрытия они выдавали себя за съемочную группу National Geographic.

«Это выглядело как военная операция», — вспоминает Маллин.

Пролетев полторы тысячи километров к северу, они оказались в инуитской деревне на северной оконечности Квебека — в пустынных местах с арктическим климатом. Вертолет зависал рядом со скалами, и Лендрум, привязанный веревкой, складывал яйца в сумку. За неделю они таким образом осмотрели 19 гнезд кречетов и собрали около дюжины «живых» яиц, после чего благополучно вернулись в Монреаль и сели на рейс до Лондона. Яйца, завернутые в носки, лежали прямо в ручной клади Джеффри. (Сам Лендрум поездку не отрицает, но говорит, что она была сугубо туристической: остальное Маллин придумал, якобы обидевшись на то, что Джеффри несколько лет назад увел у него девушку.)

Год спустя они еще раз прилетели в эти места и снова арендовали вертолет. Только на этот раз Лендрум говорил пилоту высаживать его на скалах, улетать, а через два часа забирать и перебрасывать в новое место. Эта схема вызвала у пилота подозрения. «Любой профессиональный фотограф дикой природы попросил бы, чтобы его привезли на рассвете и забрали на закате», — объясняет пилот. А увидев, как неумело Маллин обращается с камерой, пилот, до этого не раз сопровождавший профессиональных фотографов, совсем встревожился.

За три дня они нашли семь яиц и собирались на этом закончить. Но на следующий день разразилась катастрофа. «Мы были в нашем номере в отеле, — вспоминает Маллин, — когда раздался стук в дверь. Я открыл, и в комнату ворвались полицейские и члены подразделения по защите дикой природы: оказалось, что пилот донес на нас властям. Яйца вместе с инкубаторами и прочим оборудованием конфисковали». В тот раз Лендрум и Маллин отделались крупным штрафом.

И снова поимка на время заставила Джеффри остепениться (что до Маллина, то он даже сменил фамилию, чтобы откреститься от этого эпизода). Друзья осели в Англии, Лендрум женился. Но через несколько лет брак распался, и Джеффри принялся за старое — уже в одиночку.

На момент своего ареста в 2010-м Лендрум жил между Англией и Йоханнесбургом. Он признался в одном случае кражи охраняемых видов и одной попытке экспортировать их. «Когда он услышал, что его приговорили к двум с половиной годам тюрьмы, он просто взглянул на меня и пожал плечами, — вспоминает Макуильям. — Казалось, он относился к этому философски: иногда ты побеждаешь, иногда проигрываешь».

Сокамерники прозвали его Человеком-птицей. Макуильям навещал его, надеясь собрать информацию о сетях контрабанды яиц в Великобритании и на Ближнем Востоке, но Лендрум не поддавался: он по-прежнему настаивал, что операция в долине Рондда была единственной.

Jeffrey-Lendrum_03
Возвращение украденного яйца в гнездо. Фото: SAG / AFP / East News

Через девять месяцев Лендрума выпустили из тюрьмы — с условием, что в течение следующих девяти месяцев он не будет покидать Великобританию. «Он жил где-то на юге Англии, ему было скучно, и он иногда звонил мне, чтобы поболтать, — рассказывает Макуильям. — Не оправдывая того, что он делал, я тем не менее проникся к нему уважением».

В 2012 году Лендрум, которому уже исполнился 51 год, вернулся в Южную Африку — казалось, твердо вознамерившись встать на путь истинный. Брат предложил ему работу в охотничьем журнале African Hunting Gazette. Но благие намерения Человека-птицы довольно быстро наткнулись на препятствие: подписчики бурно протестовали против найма на работу человека, осужденного за преступления против дикой природы. Джеффри умолял читателей быть терпимее: «Конечно, я не идеален, — писал он, — я был осужден и расплатился за свои преступления. Неужели я должен расплачиваться всю жизнь? Неужели вы не готовы дать мне шанс?» Но его публичное раскаяние не остановило давления со стороны подписчиков и рекламодателей журнала, и в 2014-м брат был вынужден его уволить.

А в октябре 2015 года Лендрум прилетел в Чили со своим обычным багажом — инкубаторами и альпинистским снаряжением. Он заселился в отеле в Патагонии, зарегистрировавшись под своим настоящим именем. Но внимательный клерк загуглил фамилию, нашел статьи об арестах Лендрума и предупредил чилийские власти. 21 октября бразильская полиция арестовала Джеффри в Сан-Паулу, где он дожидался рейса в Дубай. При себе у него был инкубатор с четырьмя яйцами редкого сапсана, обитающего на Огненной Земле. Суд приговорил Лендрума к четырем с половиной годам тюрьмы, но адвокат убедил судью выпустить его под залог до рассмотрения апелляции. Человек-птица сдал свой ирландский паспорт… а потом ускользнул из Бразилии и пропал с радаров.

…В мае 2017 года я обратился к Маллину с просьбой помочь найти Лендрума. Общие друзья полагали, что он находится в Южной Африке, которая не выдает преступников Бразилии, и прячется в доме сестры в Кейптауне. Маллин дал мне номер телефона.
Я дозвонился с первой попытки. Он отпирался: Энди Макуильям наговаривает на него, СМИ пишут небылицы. «Если верить прессе, я какой-то Пабло Эскобар в торговле соколиными яйцами. Теперь я понимаю, почему Трамп так много говорит про фейковые новости». Он настаивал, что не имеет никакого отношения к соколиной торговле в арабских странах, а Макуильям высосал дело из пальца, чтобы преувеличить значимость Национального отдела по борьбе с преступлениями против дикой природы. «Вскоре после суда надо мной сотрудника правоохранительных органов поймали с коллекцией яиц и приговорили к 14 неделям условно. А меня — к двум с половиной годам в тюрьме. Разве это справедливо?»

Я попросил Лендрума о личной встрече, и он сказал, что подумает. Но когда через несколько дней я перезвонил, Джеффри сообщил, что у него только что диагностировали рак простаты, и отказался продолжать общение. Семь месяцев спустя, прилетев в Йоханнесбург, я решил предпринять последнюю попытку разыскать Лендрума. От друзей семьи я узнал, что дела у него идут все хуже: он безработный, живет один в маленьком арендованном домике. Он был очень слаб после лучевой терапии и к тому же получил тяжелые травмы в автомобильной аварии. Сколько бы он ни заработал на контрабанде яиц, деньги были давно потрачены.

На этот раз Лендрум согласился встретиться. Лысеющий, в очках и полосатой рубашке, он больше походил на клерка из магазина спорттоваров, чем на отважного искателя приключений. Но он выглядел гораздо более здоровым, чем я ожидал.

Потягивая капучино в ресторане, он доказывал, что контрабанда «живых» яиц коммерчески бесперспективна. «На этом не заработаешь. Послушайте, если бы соколиные яйца стоили, скажем, $20 тысяч, у меня сейчас у входа был припаркован личный вертолет». Свое путешествие в Канаду в 2001-м он характеризовал как невинное приключение: он просто хотел увидеть одно из красивейших мест на Земле. Да, он действительно искал гнезда кречетов, но забирал только «мертвые» яйца и только для изучения (он не смог объяснить, зачем ему в этом случае понадобился инкубатор).

Лысеющий, в очках и полосатой рубашке, он больше походил на клерка из магазина спорттоваров, чем на отважного искателя приключений.

Южноамериканская эскапада, по его словам, тоже была совершена из лучших побуждений. Лендрум сказал, что ездит в Чили регулярно (шесть раз за десять лет) — его привлекает там невероятное разнообразие птиц. Он забирался внутрь кратеров вулканов и спускался по отвесным скалам, чтобы осмотреть гнезда сапсанов. Он признался, что забрал в одном из гнезд «живые» яйца — но только потому, что самка сапсана умерла, и он хотел спасти птенцов: отвезти в Южную Африку и подложить в гнезда тамошних птиц.

Сбежать из Бразилии после ареста оказалось довольно просто, говорит Лендрум. Он отправился на юг к границе с Аргентиной, а потом целый день пешком шел по джунглям, избегая патрулей. Перейдя границу, он получил в ирландском посольстве новый паспорт и улетел в Йоханнесбург.

«Меня просили украсть „живые“ яйца, — признался он, — но я сказал, что шансы на успех — 1%: слишком много времени занимает операция, чтобы сохранить нужную температуру. Но меня часто просили. В книге, которую я сейчас пишу, я расскажу о многих таких людях».

Jeffrey Lendrum_02
Сапсан. Фото: SAG / AFP / East News

Лендрум говорил так убедительно, что в какой-то момент я почти поверил, что его несправедливо осудили. Но слишком многое в его рассказе легко опровергается фактами: в Квебеке его арестовали с «живыми» яйцами и инкубатором; а когда его арестовали в Сан-Паулу, он собирался лететь с патагонскими яйцами в Дубай, а отнюдь не в Южную Африку.

И все же Лендрум в некотором смысле показался мне трагической фигурой. Подлинный любитель дикой природы, эксперт-орнитолог, умелый и бесстрашный путешественник, он пошел по кривой дорожке в погоне за острыми ощущениями. Сейчас, презираемый защитниками природы, покинутый друзьями, больной и сломленный, он потерял почти все.

Напоследок я спросил, не собирается ли он вернуться к охоте за яйцами. «Для этого я уже слишком стар», — ответил он с сожалением в голосе. Рак простаты истощил его, а автомобильная авария повредила нервы шеи и конечностей: «Я и руки-то с трудом поднимаю». Он пожал мне руку и пошел прочь, но вдруг обернулся и спросил с усмешкой: «Хотите как-нибудь украсть несколько яиц? Мы поедем в долину Рондда и заберем столько яиц сапсанов, сколько сможем, — прямо под носом Энди Макуильяма. Заработаем миллионы!»

Я думал, что это последняя моя встреча с Джеффри Лендрумом.

Но я ошибся. Шесть месяцев спустя, 29 июня 2018 года, Министерство внутренних дел Великобритании выпустило пресс-релиз: «Пограничники аэропорта Хитроу предотвратили ввоз яиц редких птиц». Пассажир из Южной Африки, 56-летний ирландец, вызвал подозрение таможенников. Они остановили его, обыскали и обнаружили под одеждой специальный пояс, а в нем — 19 яиц охраняемых хищных птиц и двух недавно вылупившихся птенцов ястреба. Согласно британским законам, имя подозреваемого не называли, пока ему не предъявят обвинения в суде. Но я, кажется, и так его знал.

Конечно, это оказался именно Лендрум. Ждать рассмотрения дела его отправили в тюрьму. Защитник настаивал, что его клиент как раз собирался задекларировать яйца и птенцов, когда его задержали. Но в январе этого года Человека-птицу все же осудили, приговорив к трем годам тюремного заключения.

Jeffrey-Lendrum_01
Птенец сапсана. Фото: SAG / AFP / East News

Новое и лучшее

6 090

449

7 167
6 319

Больше материалов