Почему это шедевр

Дуэйн Майклс: Из снимков слов не выкинешь

Американец Дуэйн Майклс совершил небольшую революцию еще в те времена, когда многие сомневались, что фотография — полноправный вид искусства. Художник стал первым использовать текст не просто как пояснение, а как часть работы; начал создавать серии фотографий — своего рода комиксы, небольшие истории. О живом классике фотографии рассказывает Александр Ляпин.

Дуэйн Майклс — человек-лабиринт, фотограф-загадка. Он пытался доказать, что снимать надо то, что мы не видим глазами, но чувствуем сердцем. Все настоящее скрыто и проявляет себя сложно — на уровне флюидов, не осязаемых такими примитивными органами, как глаза.

«Мы то, что мы чувствуем. Мы — не наши глазные яблоки, мы — наш разум. Люди верят своим глазам, и они совершенно неправы. Вот почему я считаю большинство фотографий ужасно скучными… Как глупо было думать, что все будет так просто. Я принимал внешний вид деревьев, автомобилей, людей за реальность и верил, что фотография этого внешнего вида и есть фотография этих объектов. Но вот грустная правда: я никогда не смогу снять их. Я — отражение, фотографирующее отражение внутри отражения. Фотографировать реальность — все равно что фотографировать НИЧТО».

Duane Michals; Self Portrait as a Devil on the Occasion of My Fortieth Birthday, 1972 © Duane Michals; The Henry L. Hillman Fund. Courtesy of Carnegie Museum of Art, Pittsburgh
Self Portrait as a Devil on the Occasion of My Fortieth Birthday, 1972 © Duane Michals; The Henry L. Hillman Fund. Courtesy of Carnegie Museum of Art, Pittsburgh

Майклс смешивал философию и поэзию; притворялся неучем, хотя учился в нескольких высших школах искусств. Своим образованием он оставался всегда недоволен: там не учили заглядывать за предел, ловить неуловимое, видеть не поверхность, а суть вещей. Не зря он начал карьеру фотографа в СССР, где сразу стало понятно, какая истина кроется за оболочкой, за кожей этого людоедского государственного образования в образах его граждан. Майклc быстро вошел во вкус игры в «видимое — это невидимое», ощутил ее азарт и страсть.

Он превратил камеру в инструмент самокопания: снимая проекты, он изучает собственные комплексы и беспокойство — примеряет свои страхи на других. Дуэйн Майклс стал коллекционером эмоций и страхов. Он играет ими с радостью и восхищением. Фотографии Майклса — это торжество гедонизма, несмотря даже на то, что он постоянно рассуждает о смерти. Смерть стала его прекрасной неуловимой музой.

Фотографии Майклса — это торжество гедонизма, несмотря даже на то, что он постоянно рассуждает о смерти.

Things Are Queer, 1973. 9 gelatin silver prints with hand-applied text, 4 x 5 inch images on 5 x 7 inch sheets.
Things Are Queer, 1973 © Duane Michals, DC Moore Gallery
Dr. Duanus' Famous Magic Act, 1996
Dr. Duanus’ Famous Magic Act, 1996 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
A Woman Dreaming in the City, 1968
A Woman Dreaming in the City, 1968 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
Nude Observed, 1968
Nude Observed, 1968 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
The Fallen Angel, 1968
The Fallen Angel, 1968 © Duane Michals, DC Moore Gallery

Важная часть работ Дуэйна — тексты, которыми он приправляет почти каждый снимок и некоторые серии. Конечно, многие фотографы, в том числе великие, отмечали, что фотография должна говорить сама за себя. Джоэл Мейеровиц и Гарри Виногранд ушли с выставки Майклса раздраженными, а последний вообще презрительно заявил: «Это не фотография». Редакторы The New York Times отказали Дуэйну в рецензии: по их мнению, так представлять снимки, как это делал он, было преступлением. Но художник отмахивался от них: «Если бы я стремился к тому, чтобы мои работы были приняты, я бы делал картинки как Ансель Адамс — они всем нравятся. Все, что делал я, никто не понимал, но, к счастью, мой интерес и любовь к работе помогли мне пережить это».

При этом тексты, которые писал фотограф, существовали как бы сами по себе — хотя и обращались к фотографии, связывались с ней тончайшими капиллярами. Дуэйн писал под снимком ручкой или карандашом, корявым почерком, и зритель благодаря этому будто слышал приглушенный голос фотографа, представлял себе его руку и лицо. Более того, слова служили оформлением изображениям, важным декоративным элементом — как рамка или паспарту. Дуэйн стремился к тому, чтобы текст наполнялся визуальным языком фотографии, а фотография обогащалась за счет текста, и в результате они превращались в единое целое.

Вот, например, работа 1992 года «Бабушка и Одетта посетили парк». Суровая пожилая женщина сидит на скамейке со своей внучкой. «Одетта, я хочу, чтобы ты сидела спокойно, как хорошая девочка, когда я читаю газету», — написал Майклс на полях фотографии. В последующих снимках серии Одетта гуляет по парку и находит новые развлечения, в том числе катание на карусели. Последний кадр изображает девочку сзади, когда она подходит к пустой скамейке. Фотограф использует аллегории, чтобы показать нам что-то, причудливое или поэтичное, за которым скрыто нечто резкое и страшное.

Odeyte
Grandmother and Odette Visit the Park © Duane Michals; The Henry L. Hillman Fund. Courtesy of Carnegie Museum of Art, Pittsburgh

Дуэйн — яркий новатор в творческой фотографии. Он придумал аллегорические фотосерии, а также впервые стал писать тексты к фотографиям не как дополнение, а как элемент целого. Он открыл путь для многих художников — Франчески Вудман или Дэвида Левинталя; отголоски стиля Дуэйна можно найти в «Неоконченной диссертации» Бориса Михайлова.

Рассказывают, что в 2014 году, через день после сложнейшей операции, 84-летний Дуэйн слез с кровати и заявил: «У меня зуд! Мне нужно реализовать много новых идей, мне некогда здесь лежать». Его творчество — сплошной шедевр, ради которого художник преодолевал все возможные ограничения.

Он придумал аллегорические фотосерии, а также впервые стал писать тексты к фотографиям не как дополнение, а как элемент целого.

Duane Michals; Primavera, 1984 © Duane Michals; The Henry L. Hillman Fund. Courtesy of Carnegie Museum of Art, Pittsburgh
Primavera, 1984 © Duane Michals; The Henry L. Hillman Fund. Courtesy of Carnegie Museum of Art, Pittsburgh
The Most Beautiful Part of a Woman's Body, 1986
The Most Beautiful Part of a Woman's Body, 1986 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
The Vanity of Animals, 2004
The Vanity of Animals, 2004 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
Balthus and Setsuko, 2000
Balthus and Setsuko, 2000 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery
The Most Beautiful Part of a Man's Body, 1986
The Most Beautiful Part of a Man's Body, 1968 © Duane Michals, Fahey/Klein Gallery

Новое и лучшее

4 648

128

772
939

Больше материалов