Почему это шедевр

Суровый харьковский авангард Василия Ермилова

Увлечение «дивным новым миром», востребованность, почет, забвение, смерть: биография дизайнера Василия Ермилова типична для творческого человека в СССР. Но его вклад от этого не становится меньше.

Харьков 1920—1930-х годов по праву называют «ермиловским»: здесь не было практически ничего, к чему бы не приложил свою руку мастер — от дизайна упаковок спичек и папирос до монументальных росписей первого Дворца пионеров. «Все улицы и дома кричали красками, лозунгами, цветами, щитами и арками Ермилова. Ничего подобного не было до этого времени; к большому сожалению, ничего не осталось в наследие. Это был пафос революции в красках. Это был неповторимый стиль эпохи», — отмечает друг художника писатель Валериан Полищук.

Имя Василия Ермилова в истории искусства неразрывно связано с Харьковом — прежней столицей Украинской советской республики — и амбициозным проектом творения нового общества через промышленный прогресс. Время требовало от художников создания функциональных, утилитарных вещей: трибун, с которых провозглашались лозунги революции, рекламных киосков, плакатов и книг с доступным языком. Нещадно отвергая принцип «искусство ради искусства», художники во главу угла ставили функциональность. Такое искусство называли «производственным», или «искусством художественного конструирования вещи», попросту — конструктивизмом. Ермилов, без сомнения, был его гением. Именно это искусство стало платформой, на основе которой возник современный дизайн и главные принципы современной архитектуры.

ermilov_3-2
В. Ермилов, А. Хвостенко-Хвостов, И. Падалка. 1932 год
ermilov_2-2
Агитационно-рекламная трибуна для юбилейной выставки к 10-летию Октябрьской революции. Харьков. 1927 год. Фотография неизвестного автора. Собрание Константина Григоришина, Москва

Художественное образование Ермилов получил в Харьковской художественно-ремесленной мастерской (1905—1909), где учился у Ладислава Тракала, выпускника Пражской художественно-промышленной академии. Кроме традиционных живописи и композиции Тракал большое внимание уделял изучению орнаментов славянских народов, что позже активно будет использовать Ермилов в монументальной живописи и книжной графике. Свою учебу художник продолжил в студии Э. Штейнберга, А. Загонова и А. Грота, ученика парижской мастерской Анри Матисса, затем в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, студии И. Машкова и П. Кончаловского.

Сам же Ермилов считал началом своего творчества 1914 год, когда он увидел в Москве знаменитую коллекцию Сергея Щукина и работы Пабло Пикассо. Кубистические композиции произвели на молодого Ермилова неизгладимое впечатление — он сделал несколько копий и стал следовать их стилистике. В Москве он познакомился с поэтами-футуристами — Владимиром Маяковским, Василием Каменским и Велимиром Хлебниковым.

ermilov_6
«Все в деревню из города-фабрики». Эскиз росписи агитпоезда «Красная Украина». 1921 год. НХМУ, Киев
Агитпоезд Красная Украина. Вагоны, расписанные В.Ермиловым. 1921. ЦДАМЛМУ, Киев
Агитпоезд «Красная Украина». Вагоны, расписанные Василием Ермиловым. 1921 год. ЦГАМЛИУ, Киев

Железные цветы

Победа Великой Октябрьской революции полностью изменила жизнь художника — Ермилов отдает все свои силы революционному искусству: создает агитплакаты для отделения УкРОСТА, оформляет улицы для праздников и пишет монументальные панно для клубов Харькова. В 1921 году Ермилов оформил агитпоезд «Красная Украина». Художник умело соединил простую архитектоническую структуру вагона с народным орнаментом, покрыв всю поверхность «механическими» цветами и создав уникальный «поезд-сад». Художник Борис Косарев, видевший поезд, назвал вагоны «яркими свадебными сундуками на колесах».

Как ни парадоксально, именно цветок был излюбленным мотивом Ермилова. Подобно электрической лампочке, заменившей солнце художникам-авангардистам, «механические» цветы с их острыми «металлическими» лепестками и листьями стали для Ермилова символом индустриализации и нового общества. В них соединялись конструктивное начало и народная энергия — принцип, проходящий через все творчество художника.

Художник Борис Косарев назвал вагоны «яркими свадебными сундуками на колесах».

ermilov_19
«Цветущие цветки». Декоративная композиция. 1920-е годы. НХМУ, Киев
ermilov_17
«Розы». Декоративная композиция. 1920-е — начало 1930-х годов. НХМУ, Киев
ermilov_16
«Розы». Декоративная композиция. 1920-е — начало 1930-х годов. НХМУ, Киев
ermilov_13
«Подсолнечник». Декоративная композиция. 1920-е — начало 1930-х годов. НХМУ, Киев

Институт дизайна

В 1920-е Ермилов — уже известнейший мастер. Ему принадлежит инициатива реформировать харьковское училище в художественный институт — по сути, первый институт дизайна в Харькове, существующий и поныне. Сам Ермилов там ведет мастерскую графики.

В это время его увлекают эксперименты с разными материалами: металлом, деревом, фанерой. Художник соединяет их, пытаясь подчеркнуть их фактуру и выявить суть каждого из них. Выбор этих материалов диктовало и само время. Как вспоминает Валерий Полищук, «жизнь дала ему четкие задания: минимальными средствами добыть максимум силы, яркости и целесообразности, а значит, и влияния. Нужно было тот материал, что попадался под руку, наиболее полно использовать, ибо выбора не было. Есть красная и желтая краска и больше ничего, значит, делай, выбирай наиболее целесообразные сочетания и пятна и — поражай. Нет краски — есть цветная бумага, она заменяет краску. Максимальная нагруженность материалов и плоскости была в то время не только принципом, но и необходимостью».

Действительно, бедность времени и ограниченность материалов порождали эстетику минимализма, заставляя несколькими штрихами создавать образы.

ermilov_11
Папиросы «РСФСР — УСРР». Эскиз коробки для Табактреста Украины. 1920-е годы. НХМУ, Киев
ermilov_10
Папиросы «Ленин». Эскиз коробки для Табактреста Украины. 1920-е годы. НХМУ, Киев
ermilov_9
Папиросы «Ильич». Эскиз коробки для Табактреста Украины. 1920-е годы. НХМУ, Киев
ermilov_12
Папиросы «Українка». Эскиз коробки. 1920-е годы. НХМУ, Киев

Харьковский Баухаус

В начале 1930-х Ермилова приглашают работать над масштабнейшим проектом — дизайном интерьеров первого в стране Дворца пионеров и октябрят в Харькове, для которого было отдано бывшее здание Дворянского собрания. Теперь здесь располагался настоящий рай для советских детей — более 150 лабораторий: фотолаборатория, лаборатории игрушки, железнодорожного транспорта, трамвайного треста. Настоящей достопримечательностью был зимний сад с пальмами, аквариумом и рыбками. По своим принципам лаборатории и кабинеты были созвучны мастерским Баухауса, несомненно, известным автору.

Однако уже в середине 1930-х сталинские репрессии все больше сужают привычное пространство Ермилова. Формализм признается бесполезным и враждебным советским принципам искусством. Для того времени это был практически приговор. Ермилова убирают с преподавательской должности в институте, а в 1949-м исключают из Союза художников по обвинению в космополитизме.

Уже в середине 1930-х сталинские репрессии все больше сужают привычное пространство Ермилова.

Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Проект оформления интерьеров. 1934–1935. Собрание К.Григоришина
Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Проект оформления интерьеров. 1934–1935 годы. Собрание Константина Григоришина
Дворец пионеров и октябрят в Харькове. Проект оформления интерьеров. 1934–1935. Собрание К.Григоришина
Дворец пионеров и октябрят в Харькове. Проект оформления интерьеров. 1934–1935 годы. Собрание Константина Григоришина
Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Лаборатория Трамвайного треста. Д.Горбачева. Киев
Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Лаборатория трамвайного треста. Архив Д. Горбачева, Киев
Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Интерьер вестибюля. Полуцилиндрические кресла. Архив Д.Горбачева. Киев
Дворец пионеров и октябрят. Харьков. Интерьер вестибюля. Полуцилиндрические кресла. Архив Д. Горбачева, Киев

Ермиловский чердак

Художник Владимир Григоров вспоминает свою встречу с Ермиловым в начале 1960-х: «Это была легенда. Я видел его только один раз. Он пришел, высокий, сутуловатый, с неопределенного цвета лицом. Одежда довоенная, старенькая, но вся очень аккуратная, чистая. Брюки отутюжены, что называется, с иголочки, туфли начищены. Он тогда очень скудно жил, потому что его на работу не брали. Он принес предмет 40 × 40, завернутый в газету. Оказалось, красный прямоугольник, на котором гвоздиками набито слово „Ленин“ и время смерти вождя. Мы спросили: почему гвоздики вот тут набиты не до конца? Он засмеялся и сказал: „Это вокруг Ленина люди стоят…“ Когда Ермилов рассказывал — стоял как памятник, только ногой в такт своей речи постукивал…»

Почти всю свою жизнь Ермилов прожил на чердаке харьковского дома, откуда упорно отказывался переселяться. Здесь почти все было сделано руками художника, здесь же когда-то была знаменитая надпись «Вася», эскиз которой хранится в Национальном художественном музее Украины. Именно этот чердак описывает в автобиографическом произведении «Молодой негодяй» Эдик Лимонов, вспоминая трогательное чаепитие, устроенное художником.

Возвращение Ермилова происходит только в годы хрущевской оттепели: его восстанавливают в Союзе художников и даже организовывают персональную выставку, на которой он смог показать ряд своих конструктивистских работ. Но в 1968 году художник умирает — в такой же неизвестности и бедности. Сам Ермилов однажды сказал: «Художников, как я, в двадцатых годах было немного. Я не сомневаюсь, что слава ко мне придет».

«Художников, как я, в двадцатых годах было немного. Я не сомневаюсь, что слава ко мне придет».

Так и случилось, только этого надо было еще долго ждать. С 1995 года в Харькове существует премия за достижения в области дизайна имени Василия Ермилова, а в 2012-м открылся Центр современного искусства «ЕрмиловЦентр».

ermilov_1
«Авангард». Эскиз оформления обложки с буквой А (для издания группы «Авангард»). 1928 год. НХМУ, Киев
ermilov_5
«Вася». Эскиз росписи стены в квартире Василия Ермилова в Харькове. 1921 год. НХМУ, Киев
ermilov_15
«Потухшие паровозы, стоящие фабрики ждут уголь Донбасса». Эскиз панно-плаката. 1920 год. НХМУ, Киев
ermilov_8
«Інтернаціонал. Переклад для хору і оркестру А. Кастальскаго». Эскиз обложки нотного издания для всеукраинского музыкального издательства НКО в Харькове. 1921 год. НХМУ, Киев
На пляже. Утро. Вечер. Диптих. Рельеф. 1935. Собрание К.Григоришина, Москва
«На пляже. Утро. Вечер». Диптих. Рельеф. 1935 год. Собрание Константина Григоришина, Москва
Спецпроект

Новое и лучшее

1 423

59

104
176

Больше материалов