«Он был умницей»: Что говорят про Сталина в музее Сталина

Комната в подвале

От Тбилиси до Гори час езды. Кроме живописных гор и водоемов на пути встречаются лагеря вынужденных переселенцев, появившиеся здесь после войны 2008 года, и российские военные базы — это уже оккупированная Россией территория Южной Осетии.

Центральная улица Гори — проспект Сталина, единственный в мире с его именем. Музей в честь вождя — главная достопримечательность города наряду с древней крепостью Горисцихе. Его начали строить еще в 1937-м, под кураторством Берии, а открыли через два года после смерти диктатора.

Когда Хрущев инициировал развенчание культа личности Сталина, почти все посвященные вождю музеи были закрыты. Но горийский остановил работу всего на несколько лет. Его не закрыли ни в девяностые, когда Грузия обрела независимость, ни во время президентства Михаила Саакашвили, который пытался увести страну от советской ностальгии. По сей день это единственный в мире государственный музей Сталина (в двухтысячных годах подобные мемориальные проекты стали появляться в России, но в каждом случае — по частной инициативе).

Сначала горийский музей размещался в доме, в подвале которого семья Джугашвили снимала комнату. К 70-летию вождя над крошечной постройкой, где он провел первые четыре года жизни, возвели двухэтажную мраморную конструкцию в традициях сталинского ампира — с башней, колоннами и арками. Мраморная лестница выстлана красными ковровыми дорожками — такие же лежат в каждом из восьми музейных залов.

Музей не закрыли ни при Хрущеве, ни в 90-е, ни при Саакашвили.

В экспозиции мебель из кабинета, телефон, по которому звонил генералиссимус, трубки, шинель, сапоги и пачка папирос «Герцеговина Флор» (с двумя невыкуренными). Стены доверху увешаны портретами и фотографиями Сталина разных периодов его жизни. Освещение тусклое, экспонаты теснят друг друга, по углам сидят смотрители, которые при Сталине, конечно, не посмели бы скучать так явно.

Главные экспонаты горийского музея — подарки. За тридцать лет при власти Сталин накопил почти миллион подношений. Только на 70-летие в 1949 году он получил более 100 тысяч даров со всего мира, в том числе нематериальных — например, переименование болгарского города Варны в Сталин (при Хрущеве месту вернули прежнее название). Презенты заняли 17 выставочных залов в Музее Революции в Москве. После смерти Сталина планировалось организовать постоянную экспозицию с подарками, но Хрущев заблокировал это решение. Самые ценные дары (серебряные шахматы, нефритовые вазы династии Тан, шары из слоновой кости, вырезанная на бивне мамонта сцена жизни енисейских рыбаков) отправились в московские запасники, а часть вещей переехала в Гори.

Так в музее появились рисовое зерно из Индии, на которое нанесено 382-символьное поздравление Сталину (лежит в контейнере, но можно рассмотреть увеличенные снимки с английским текстом); портрет Сталина на куске ливанского кедра; картина из табачных листьев с Кремлем и Сталиным; посуда с его изображением; баян, на котором самоцветами выложена надпись «Великому вождю народов Сталину к семидесятилетию», и настольная лампа с декоративным танком, которую Сталину подарили работники тракторного завода.

Это вам не Браунау

Музей Сталина — один из самых посещаемых в стране: при цене билета в 10 лари его доход в 2017 году составил два миллиона лари (почти 700 тысяч долларов). Он уступает только Грузинскому национальному музею в Тбилиси, который заработал 6 миллионов.

Экскурсовод рассказывает о Сталине хоть и монотонно, но с уважением и даже гордостью. Говорит о его непростом жизненном пути; о том, что Сталин выстроил сильное государство, преодолел безработицу и часто жертвовал собой ради простых людей. О репрессиях на экскурсии вспомнят лишь единожды: да, был ГУЛАГ, были жертвы, но виноват в этом не один Сталин, и вообще такое было время.

«Катя, ты только посмотри, как же скромно он жил, какой был человек. Сейчас таких во власти не хватает», — с сожалением говорит двухметровый мужчина в футболке с молодым Джугашвили. Катя кивает, не отрываясь от телефона. В соседнем зале туристам из Польши рассказывают о роли Сталина в военной победе — те слушают с заметной тревогой. Кажется, они не до конца понимают, как здесь оказались.

О репрессиях на экскурсии вспомнят лишь единожды: виноват не один Сталин, такое было время.

В предпоследнем зале туристы живо начинают фотографироваться. Тут на мраморной подставке лежит копия посмертной маски Сталина, которую делал скульптор Матвей Манизер, — шестая по счету и одна из двенадцати, о которых известно. Другие маски разбросаны по миру: например, недавно британец нашел одну из них на чердаке дома своего деда и продал на аукционе за 13,5 тысячи фунтов стерлингов.

На выходе из музея — статуя Сталина и сувенирная лавка. Здесь Сталин смотрит на вас с футболок, фляжек, картинок в рамках, кружек, сумок и брелоков. Все они произведены в Китае.

Туристы из Нидерландов реагируют на мои вопросы сдержанно: музей им не нравится, экскурсоводы навевают скуку. Приехали, потому что туроператоры включают музей Сталина почти во все грузинские туры для иностранцев. Пара из Германии говорит о выставке с явным раздражением:

— Можете представить такой музей в Браунау (город, где родился Адольф Гитлер. — Прим. ред.) или в Берлине? Это просто невозможно. Зачем все это вообще?

Китайские туристы — их в этот день больше всего — отвечают что-то о дружбе народов и бегут смотреть домик, в котором родился Сталин. Личный бронированный вагон вождя — обычный ядовито-зеленый купейный вагон для высших чиновников царских времен, в котором советский лидер ездил на Тегеранскую, Ялтинскую и Потсдамскую конференции, — тоже облепили туристы, говорящие на французском и китайском языках. Чтобы попасть внутрь и посмотреть на личное купе Сталина, купе его охраны, душевую и комнату для переговоров, нужно купить дополнительный билет за 5 лари.

Модный, добрый, твой

Главный хранитель музейного фонда Кетеван Ахобадзе, которая работает здесь еще с советских времен, вспоминает, что интерес к личности Сталина со стороны иностранцев всегда был «огромным»: только за последние полгода музей посетили 69 тысяч иностранцев.

Кетеван — броская грузинка с большими миндалевидными глазами; я думаю, ей за шестьдесят. Мы сидим в комнате с зелеными стенами (любимый цвет Сталина); за ее спиной — изваяние вождя.

— Нас умоляют открыть музей в восемь утра, хотя мы работаем с десяти, — чтобы только увидеть нашу большую экспозицию.
— Зачем?
— Ну если у людей билеты и им срочно нужно уезжать, а не посетить музей Сталина они не могут. Многие же едут в Гори только ради него. Мы поэтому и работаем без выходных.
— Это всегда так было?
— Сколько здесь работаю, интерес к его личности всегда был огромным.

«Сколько здесь работаю, интерес к его личности всегда был огромным».

По словам Кетеван, сотрудники музея не боготворят Сталина. Но в 1990-е, когда музей несколько лет был закрыт, они продолжали ходить на работу, хотя не получали зарплату: верили, что музей откроют снова.

Семья Кетеван была репрессирована в годы правления Сталина. Однако за время работы в музее женщина сумела рассмотреть в нем в первую очередь интересную личность, человека, который пытался построить рай на земле. А читая его письма матери и жене, Кетеван узнала не только политического лидера, но и робкого человека.

— Сталин писал стихи, имел прекрасное чувство юмора, увлекался каллиграфией и знал много иностранных языков, — говорит Кетеван.
— Он же не мог общаться с иностранными лидерами без переводчика.
— Переводчики нужны были по протоколу. Но современники говорят, что если переводчик делал ошибку, то Сталин всегда его поправлял, — уверяет хранитель.

Вопросами о репрессиях Кетеван тоже не смутить. По ее мнению, виноваты все — доносы, мол, писал не Сталин, а обычные люди. Когда в прошлом году в музей приехала журналистка из Бельгии и стала задавать вопросы о ГУЛАГе и терроре, Кетеван ответила: «Ты приехала издалека, чтобы разузнать о человеке, который умер много лет назад, но все равно до сих пор вызывает дикий интерес. Да и вообще, он был грузином, таким умницей, с ним считались сильные мира — он уже достоин уважения».

Реформы не пройдут

При Саакашвили музей начали реформировать: как рассказывает местный спецкор «Радио Свобода» Гога Апциаури, министр культуры Николоз Руруа хотел превратить музей Сталина в музей сталинизма. Для этого на первом этаже оборудовали своеобразный «зал репрессий» — маленькое помещение, которое напоминает камеру для политзаключенных, — а на фасаде здания повесили несколько баннеров с числом депортированных, сосланных и казненных при сталинском режиме.

Правительство Саакашвили не успело завершить реализацию идеи, а новая власть, кажется, и не собирается. Баннеры сняли, в «зал репрессий» экскурсия больше не заходит.

В «зал репрессий» экскурсия больше не заходит.

Гога Апциаури признается, что музей Сталина раздражает его не меньше, чем названный в честь генералиссимуса центральный проспект.

— О Сталине нужно говорить, но говорить нужно правду, и делать это должны не те, кто когда-то его прославлял! — отмечает он, энергично размахивая руками.
— Действительно ли в Гори Сталина любят больше, чем в остальной Грузии?
— Это заблуждение. Сталина куда больше любят в Кахетии, там ему ставят памятники. Конечно, потом приходит власть и сносит их, но люди снова и снова пытаются вернуть их на место.

Сталин вне закона

Тень Сталина долгие годы пугала реформатора Саакашвили. Шестиметровый памятник диктатору, стоявший на проспекте, он решился снести только в 2010-м — на седьмой год своего президентства, — а проспект так и не переименовал.

Коммунисты до сих пор пытаются вернуть бронзового вождя на прежнее место или хотя бы затащить на территорию музея, но пока безуспешно. Восстановление монумента нарушит грузинский закон «Хартия свободы», который запрещает любую символику, связанную с тоталитарным коммунистическим режимом.

В городе есть инициативная группа, которая выступает против имени Сталина в названии центральной улицы. Одни предлагают назвать проспект в честь Маро Макашвили, дочери грузинского поэта Константина Макашвили, трагически погибшей при захвате Грузии советскими войсками в 1921 году. Другие выступают за название «улица Героев Шиндиси» (Шиндиси — село неподалеку от Гори, где в 2008 году произошел один из ожесточенных боев российско-грузинской войны).

Активисты прибивают «альтернативные» таблички на проспекте Сталина и устраивают перформансы, призывая власть отказаться от любых упоминаний тирана. Гога считает, что это прогресс, — по его словам, еще десять лет назад в городе сложно было найти людей, готовых открыто критиковать Сталина. Журналист уверен: через десять лет, когда подрастет новое поколение, отношение к вождю изменится.

Фотографии: Гиорги Гогуа