Наверное, мы все обречены: Портфолио Владислава Пыхтина

— Я родился в Республике Казахстан, в городе Усть-Каменогорске. Мое детство прошло в тот период, когда после школы ребята постарше могли приставить нож к горлу твоего друга, а ты в это время должен был достать из сумки все, что у тебя есть: мелочь, телефон и прочее. Это было жестокое время, и оно закалило меня — наверное, поэтому я не боюсь людей на улицах и, когда фотографирую, смотрю прямо в глаза.

Мой отец — телеоператор, мать — бухгалтер. Благодаря отцу я с детства много времени проводил на телестудии, трогал камеры, снимался в рекламе муки и сахара. Телестудия заменила мне детский сад. В десятом классе я уже хотел стать оператором, но из-за канцелярской ошибки не поступил в академию искусств. Тогда отец устроил меня на телестудию. Через 9 месяцев я понял, что больше никогда в своей жизни не хочу работать телеоператором — это очень скучная профессия.

Я поехал в Минск и поступил учиться на кинооператора. На втором курсе устроился к знакомому на съемки рекламы. Месяц работы на съемочных площадках дал мне столько практического и теоретического опыта, сколько не удалось получить в академии за полтора года. Выбор был очевиден: бросить академию и заняться самообучением.

Свободного времени было не так много — неделя между проектами, и мы ее прожигали. Это был мой первый жизненно важный опыт, и закончился он плачевно. Поэтому я такой негативный чувак и делаю довольно мрачные фотографии.

По-моему, вся наша планета — одно большое гетто. Каждую неделю разрабатывают что-то новое, но при этом глобальные проблемы остаются нерешенными. Мир потихоньку рушится, и, наверное, мы обречены.

Мои фотографии никого не изменят. Но у меня есть надежда, что кто-нибудь посмотрит на себя в кадре и скажет: «Черт! Я вот так выгляжу? Что-то нужно менять!»

На моих снимках мало цвета, потому что в Минске практически нет солнца. У нас много серого, желтого и коричневого. Видели желтый цвет, когда на него не попадает солнце? Он тусклый, грязный. Только когда идет дождь, возможно, он будет смотреться интересно. Да и люди здесь чаще всего носят серую, темно-синюю, черную одежду, как будто в их гардеробе нет цветных вещей. Поэтому черно-белая стилистика — мой осознанный выбор.

Постановочная фотография всегда казалась мне какой-то безжизненной, было скучно ставить свет, выбирать позу для героя снимка, поправлять фон. Когда во время учебы нам задавали сделать портрет, натюрморт и репортаж, у меня был лучший репортаж из всей группы, а портреты и натюрморты получались совершенно посредственные.

У меня не было таланта, всегда приходилось подолгу работать. Помню, как учился бесконтактному методу съемки (когда фотограф снимает, не глядя в видоискатель; камера при этом может висеть на плече или груди). Я тренировался на пол-литровой бутылке кока-колы: ставил ее на стол и отходил, на глаз определяя фокусное расстояние. Автоматический фокус в такие моменты бесполезен, при бесконтактной съемке его можно настроить только вручную. У тебя есть всего доли секунды, чтобы достать камеру, и доли секунды, чтобы понять, какова композиция, — потом ты снимаешь. В стрит-фотографии все решает секунда.

Чтобы научиться снимать, нужно не так уж много технических знаний — вопрос в том, помогут ли они тебе снять что-то новое в этом мире. Фотография — это не только ремесло, это еще и мышление, и ты должен постоянно его развивать. Поэтому я считаю, что в документальной фотографии могут отлично помочь психология, социология, философия.

Музыка убирает звуки окружающей среды, которые меня отвлекают: машины, ненужные разговоры, рекламу в транспорте. Могу подолгу слушать группу «Сатана печет блины», которая поет об экзистенциальном кризисе в России.

Я мечтаю стать военным фотографом, но не корреспондентом: хочу работать независимо. Мне не нравится мирная жизнь. Капитализм взрастил в людях животный аппетит к карьерному росту. Мы готовы на все, лишь бы жить чуточку лучше, чем остальные.

Еще напрягает невероятное лицемерие. Все улыбаются друг другу, каждый хочет быть любимым и иметь большое количество друзей — это очень иллюзорные ценности. Читаешь Роберта Капу и понимаешь, что война снимает маски с людей. Возможно, попав на войну, я струхну и побегу обратно. Но я бы хотел попробовать.

Фотография для меня — возможность изучения той среды, в которой я обитаю. С помощью фотографии я могу сказать то, что не могу выразить словами или языком тела.