Ламповый киберпанк: Портфолио иллюстратора Сергея Орехова

— Мое увлечение иллюстрацией началось с книги про Винни Пуха, которую я прочел в детстве. Иллюстрации к ней создал Виктор Чижиков, и его картинки — лучшее, что мне приходилось видеть в жизни. Они смешные и грустные одновременно. Ту книгу я до сих пор храню и все еще пытаюсь создавать работы, которые вызывали бы такие же эмоции.

Рисовать я начал в школе, до двадцати шести лет это было моим хобби. Помню, работал дизайнером в журнале, выпускали номер. Фотографий под тему не оказалось, поэтому мне пришлось нарисовать картинку для статьи про энергетику. Потом сделал еще два номера, а дальше пошло-поехало. Я никогда специально не учился рисовать: девять лет назад обучающих видео и онлайн-курсов не было, свои работы в Сети никто не продавал. Приходилось штудировать форумы и ЖЖ.

Раньше найти эстетику для подражания было просто: сначала все хотели рисовать как Денис Зильбер, потом пытались рисовать псевдо-3D в духе пиксаровских мультиков. Сейчас много отличных художников, за всеми не уследишь. Например, мне нравятся работы Андрея Сурнова, Zoer, Kudaman.

Чтобы найти собственную стилистику, нужно потратить много времени и сил, подражая разным художникам. Зачем ее ломать? В одной компании я подстраивал свой стиль под требования начальства. Закончилось тем, что я ушел. Некоторые художники рисуют одинаковых женских персонажей, другие — большие скелеты или роботов с утюгами вместо головы. Они могут хорошо зарабатывать, но их работа похожа на заводской конвейер. Стать заложником темы страшнее, чем всю жизнь работать в одной стилистике.

Иллюстраторы давно переварили восьмидесятые, теперь пережевывают девяностые. Я тоже работаю с образами девяностых, но они всего лишь инструмент для оформления собственных идей.

Сегодня киберпанк стал реальностью. Нейросети, импланты, дроны — за этим очень интересно наблюдать, художникам даже ничего придумывать не нужно. Последний раз я рисовал киберпанк года три назад. Теперь меня интересует VR: я сделал несколько панорам и планирую заняться созданием видео.

Стать заложником темы страшнее, чем всю жизнь работать в одной стилистике.

Русскоязычный книжный рынок, как и газетный, при смерти. В Москве иллюстраторы нужны, но в остальных городах нет. В Красноярске наберется десяток иллюстраторов, зарабатывающих чем попало: кто-то рисует для стоков, кто-то игры, кто-то притворяется современным художником.

Когда-то я занимался рекламой, но устал от бесконечных правок и бессмысленных обсуждений вроде «какого цвета должна быть рубашка у кота на втором плане». Сегодня я рисую образовательные игры для небольшой студии. Также создаю принты для одежды, иллюстрации для настольных игр, обложки для музыкальных альбомов, реже — иллюстрирую книги. Мне попадаются умные и адекватные заказчики, которые мне доверяют.

Чем радикальнее картинка, тем она слабее как иллюстрация — посмотрите на Charlie Hebdo. В какой-то момент пружинки из картинки вылетают, она перестает работать, остается треш и политпропаганда. Кроме того, картинка не заставит человека действовать. Я рисую Россию, потому что многое знаю о ней, но у меня нет цели открывать согражданам глаза на правду или учить их жизни. Правящий режим в России умрет и без моей помощи, поэтому вместо того чтобы рисовать едкие иллюстрации, я занимаюсь более интересными вещами.

Чем радикальнее картинка, тем она слабее как иллюстрация — посмотрите на Charlie Hebdo.

Боюсь, что в будущем нейросети отберут работу у иллюстраторов. Пока роботы рисуют чуть хуже, чем люди. Но все равно приходится придумывать новые инструменты и учиться новым техникам, чтобы конкурировать с ними. Современным иллюстраторам нужно учить 3D и анимацию, даже если это не их профиль — это умение поможет оставаться актуальным художником.

Есть ресурс, на котором иллюстраторы кичатся, как в семидесятых рисовали Ленина по цене шестнадцать рублей за полосу. Мне хотелось бы состариться как-то иначе.