Текстильное восприятие: Проект о жизни ткачих

Кренгольмская мануфактура — крупная ткацкая фабрика в эстонском городе Нарве, основанная в середине XIX века купцом Людвигом Кнопом. В следующие 50 лет мануфактура обросла казармами для рабочих и домами для управляющих, школой, больницей, хлебозаводом и несколькими церквями. В XX веке на предприятии работало около 10 тысяч человек. Однако в конце 90-х фабрика стала приходить в упадок. Волна сокращений не помогла — в 2010 году компания объявила о банкротстве.

Для 50-тысячной Нарвы это стало серьезным ударом: почти в каждой семье кто-то работал на комбинате. Одной из таких работниц была мать Марии Капаевой. Изучая историю родного города, художница создала проект о мануфактуре с историями тех, кто здесь трудился. А после первой же выставки Капаева решила сделать фотокнигу на трех языках — английском, русском и эстонском, — в которую войдет больше материалов и интервью. Сейчас книга на этапе краудфандинга.

— Отправной точкой работы была моя неосуществившаяся мечта стать, как мама, дизайнером по тканям. Конечно, когда я начинала разговаривать с людьми и собирать копии фотографий из их домашних альбомов, я о давней мечте думала мало — но потом я к ней вернулась, и круг замкнулся.

Помню момент, когда уволили маму, помню рассказы друзей моих родителей, помню атмосферу безнадеги в городе. Мне хотелось понять, это только мои воспоминания или у других схожие. Поэтому я решила устроить интервью с бывшими работниками. В ходе этих бесед я очень ясно осознала, что я не просто художница из Лондона, выросшая в Нарве, а часть этого коллектива, часть этих людей. Их история — моя история. И это было осознанием не только своей двойной позиции — участника и внешнего наблюдателя, — но и ответственности, которую я взвалила на себя, решив сделать проект. Это был очень сильный эмоциональный опыт, благодаря которому я узнала очень много о себе как о личности и как о художнице.

Их история — моя история.

Это не одна серия, а body of work — большой проект из девяти разных работ в разных техниках: фотографии, коллажи, видео, ручная печать и так далее. Все они в каком-то виде присутствуют в книге — или отпечатаны на обложке, или выложены в единое полотно из сотен снимков.

Мой метод работы зависит от материала, который я нахожу или мне приносят. Например, фотографии, ставшие основой для коллажей под названием Cutbacks, я обнаружила в подвале одного из зданий, ранее принадлежащих мануфактуре, и попросила у владельца. Я ходила вокруг них два месяца, пытаясь понять, что мне с ними делать и делать ли что-то вообще. В итоге я взяла скальпель и вырезала все фигуры, заменив их на нарисованный вручную «фотошопный» фон. Кстати, фигуры эти я потом собрала по кусочкам, как пазл, и приклеила на белые листы бумаги — они пока лежат у меня в ящике и не выставляются, но войдут в книгу.

Другой пример — ежедневники одной из работниц мануфактуры. Они настолько впечатлили меня своей красотой и содержанием, что мне уже и не нужно было вмешиваться. Я только выбрала страницы, которые, по моему мнению, представляют невидимую жизнь этих женщин на комбинате. Там и рецепты, и важные даты, и выкройки, и стихи, и способы не забеременеть — все, о чем женщины часто даже не говорят, но все время делают. В этих ежедневниках сразу видна та двойная нагрузка — на работе и дома, — которую несла каждая из них.

Там и рецепты, и важные даты, и выкройки, и стихи, и способы не забеременеть.

В своей практике я уделяю очень много внимания женщинам и их точке зрения: мне кажется, об этом еще недостаточно сказано. Текстильный коллектив — женский коллектив, и это добавило мне причин взяться за такую тему. Я показываю не просто развал Союза, плановой экономики и идеи рабочего коллектива, но и то, как это было для женщин, через что они проходили, о чем думали, переживали. Это мой способ предложить альтернативный взгляд на большие исторические перемены, о которых пишут в учебниках. Чем больше разных точек зрения мы знаем, тем сложнее нам видеть мир в черно-белых тонах и тем больше шансов на эмпатию друг к другу и конструктивный диалог.