Фотопроект

Из Нур-Султана без любви

Итальянский фотограф Филиппо Вентури побывал в столице Казахстана и запечатлел, каким неудобным может быть даже современный город, созданный ради пропаганды, а не людей.

Имя первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева с казахского переводится как «светлый правитель». В 2019-м столицу страны Астану переименовали в Нур-Султан. Тогда же «светлый правитель» появился в названиях центральных улиц разных населенных пунктов, горной вершины, университета, библиотеки, школы, спортивных центров Казахстана.

Протесты, начавшиеся в январе 2022-го в Жанаозене и Актау с реакции местных жителей на резкое увеличение цен на газ, Нур-Султана коснулись в меньшей степени. Но в Алматы во время волнений разбили практически все таблички с новым названием проспекта и уничтожили баннеры с цитатами Назарбаева, также разграбили здание филиала правящей партии «Нур Отан». В другом городе, Талдыкоргане, снесли один из первых памятников «светлому правителю».

В 2018 году тогда еще Астану посетил итальянец Филиппо Вентури. Результатом его поездки стала серия «2030 Рождение метрополиса» о городе, где в приоритете не комфорт жителей, а культ личности.

Филиппо Вентури

Итальянский документальный фотограф. Публиковался в The Washington Post, The Guardian, Der Spiegel и других мировых изданиях. Проект, посвященный Корейскому полуострову, принес ему награды Sony World Photography, LensCulture Emerging Talent Award, Il Reportage Award, Voglino Award и Portfolio Italia — Grand Prix Hasselblad. Участник выставок в Италии, Великобритании, Китае и США.

— C 2015 по 2017 год я путешествовал по Корейскому полуострову, чтобы с помощью фотографии исследовать ряд социальных явлений, характерных для двух соседних стран — Южной и Северной Кореи. В Пхеньяне меня заинтересовала тема мегаполисов, которые режимы используют в качестве фасада для демонстрации определенного посыла остальному миру. И при этом игнорируют реальные потребности жителей.

В 2018-м, по случаю празднования 20-летия основания Астаны, меня пригласили туда на фотофестиваль (что, кстати, сыграло мне на руку, потому как фестивальный пропуск и предоставленный организаторами помощник обеспечили допуск в любые места и здания). До поездки оставалось пару месяцев, и я решил провести это время углубившись в изучение истории города. Так я обнаружил, что Астана может оказаться именно подобным интересующим меня мегаполисом: современным, блестящим, но искусственным, поскольку его появление было результатом пропаганды, а не ответом на потребности населения.

Это современный, блестящий, но искусственный мегаполис, поскольку его появление было результатом пропаганды.

В Италии о Казахстане говорят очень редко. Я всегда стараюсь быть в курсе мировой повестки, но об этой стране здесь известно мало. Казахстан в наших медиа упоминали в связи со скандалом с Алмой Шалабаевой (женой политика Мухтара Аблязова), которую в 2013 году итальянская полиция незаконно экстрадировала, что, конечно, вызвало удивление общественности. Говорят, в истории был замешан тогдашний министр внутренних дел Италии Анджелино Альфано.

К путешествию в Астану я готовился так же, как к другим рабочим поездкам: собирал данные об основании города, читал новости, искал снятые там фотосерии. У меня, конечно, есть свой стиль и видение фотографии, однако знакомство с проектами на ту же тему или из того же места я считаю чрезвычайно полезным, поскольку они стимулируют новые идеи, позволяют избежать повторения. Оригинальность — это та черта, на которой я всегда стараюсь сделать акцент. В результате исследования я понял, что в центре многих проектов об Астане — архитектура и стройки, в то время как мне свойственно искать в кадре человека, рассказывать о его взаимоотношении с пространствами, в которых он существует. Так появилась идея «2030 Рождение метрополиса».

В центре многих проектов об Астане — архитектура и стройки, в то время как мне свойственно искать в кадре человека.

Казахский «метрополис» показался мне футуристическим, представительным, непропорционально огромным, с большими площадями и пространствами, которые сложно было представить заполненными или заселенными людьми. Символично, что в 2018 году в Астане насчитывалось лишь 800 тысяч жителей, тогда как, согласно старым прогнозам правительства, к 2012-му ожидали, что их будет уже миллион.

Недавно я работал в Дубае, где нашел много общего со столицей Казахстана, ведь неслучайно Астану (или уже Нур-Султан) называют «Дубаем степи». Оба города могут похвастаться тем, что входят в число самых современных и впечатляющих мегаполисов мира, однако это не всегда означает достойные условия и адекватную стоимость жизни в них. Кроме того, строительство таких городов-символов часто осуществляется за счет эксплуатации низкооплачиваемого труда рабочих.

Нур-Султан называют «Дубаем степи». Оба города входят в число самых современных и впечатляющих мегаполисов мира, однако это не всегда означает достойные условия жизни.

В Казахстане меня приняли тепло. Местные проявляли любопытство и с готовностью вступали в диалог — именно это потом и остается в памяти. Но, признаюсь, какими бы интересными мне ни казались новые города, в итоге я всегда предпочитаю возвращаться в Италию.

В 2018-м я не почувствовал в Астане особенно напряженного климата. Правда, у человека, который не живет где-то долгое время, плотно общаясь с местными, это вряд ли получится. В архитектуре я, безусловно, заметил визуальные противоречия, но близко познакомиться с казахами не получилось.

Интенсивность протестов 2022 года меня по-хорошему удивила — так же, как и протесты в Беларуси, начавшиеся в результате последних выборов. В других странах такой реакции жителей было бы достаточно, чтобы подтолкнуть политиков к отступлению или даже отставке, но в Беларуси и Казахстане, где одни и те же люди стоят во главе государства десятилетиями, добиться перемен гораздо труднее. Тем более учитывая, что правительства этих стран позволяют себе применять абсолютно любые меры для борьбы с протестующими ради сохранения власти.

Интенсивность протестов 2022 года меня по-хорошему удивила — так же, как и протесты в Беларуси.

О будущем «метрополиса», который я задокументировал три года назад, говорить сложно. У меня создалось впечатление, что правительства, транснациональные корпорации и все, кто влияет на нашу реальность, следуют общей «моде» на риторику о правах человека, социуме, будущем мира. Однако на самом деле добиваются они совсем другого. В последнее время мы часто слышим об устойчивости — необходимости удовлетворять потребности нынешнего поколения без ущерба для будущего, — но предлагаемые модели от этой устойчивости далеки. Представленные с помощью визуализаций, всевозможных проекций и VR, они преследуют лишь одну цель — отвлечь внимание от настоящих проблем и скрыть реальное положение дел.

Новое и лучшее

24 293

2 330

2 279
3 117

Больше материалов