Тихий апокалипсис

Фантазии о том, как будет выглядеть конец света, присутствуют в шедеврах мировой живописи с XI века. Оптимистичного там мало: зловещие ангелы смерти, огнедышащие кони, разверзнутые пасти — рисуя ад для грешников, средневековые авторы не жалели ни сил, ни красок, ни доступных в те времена спецэффектов. Чего только стоит «Страшный суд» нидерландского специалиста по адским чудовищам Иеронима Босха: в триптихе начала XVI века бестиарий прописан с такой пугающей детальностью, что современники художника были уверены, что тот видел чудищ собственными глазами.

Тема последних дней мира не отпускает многих и сегодня: Ларс фон Триер посвятил ей «Меланхолию» — киноленту удивительной красоты, метафоричности и нервоза, а Дэнни Бойл в «28 днях спустя» не поскупился на оттенки серого для создания удручающего портрета опустевшего Лондона. «2012», «Безумный Макс», «День независимости», «Послезавтра» и «Рассвет мертвецов» — среди нарисованных на компьютере живописных руин поклонники огнедышащих коней почувствовали бы себя как дома.

На фоне этого мрака и тлена фотопроект китайского фотографа Лау Чинг Пинга выглядит тихим раем. Автор ассоциирует финальные мгновения родного мегаполиса со слепящим светом, а конец мира — с освобождением уставшей от людей планеты.

— По календарю майя, 21 декабря 2012 года должен был наступить конец света. В Гонконге по этому поводу шла масса дебатов. Интересно, что в то время, как тему апокалипсиса активно пережевывали СМИ, сами жители оставались к возможности близкого конца достаточно равнодушными. Тогда у нас было море более насущных проблем: атипичная пневмония, серьезные политические забастовки — буквально не до апокалипсиса.

Но тема витала в воздухе, и я начал фантазировать: а как бы выглядел мир, если бы конец света все же случился? Может быть, последнее, что гонконгцы увидели бы за секунды до взрыва, это слепящий свет.

Я фотографировал возведенные человеком сооружения — своеобразное доказательство земной цивилизации, то, что могло бы остаться после конца света. На снимках — жилые и офисные постройки, высоковольтные электрические провода, водоемы, даже панды.

Все работы из серии имеют вертикальный формат — на это решение меня вдохновили имеющие такую форму китайские пейзажи. Почему китайцы пишут вертикально, я вряд ли смогу объяснить.

Не думаю, что вам нужно знать Гонконг, чтобы почувствовать, что в центре композиций не феномены природы. На одном из кадров, например, памятник британскому монарху. Но при выборе места о политических коннотациях я не задумывался. Как не ставил перед собой цели поднимать острые вопросы или привлекать внимание к социальным проблемам. Но если после знакомства с фотографиями зрители задумаются о чем-то таком — я буду только рад.

Почему китайцы пишут вертикально, я вряд ли смогу объяснить.

В фотографиях вы можете увидеть прощание с городом, мечту о лучшем будущем или меланхоличную интерпретацию «другого» мира. Но я ничего такого туда не вкладывал.

Гонконгцам пришлось пройти через очень многое, они сталкивались со множеством самых разных невзгод, но каждый раз им удавалось найти в себе силы противостоять трудностям. «Последний взгляд на Гонконг» — не прощание, не сон, не тоска или плач. Думаю, это просто фрагмент жизни.