Архитектура

У вас отпало: Большие провалы знаменитых архитекторов

Ведра под протекающей крышей вокзала за 4 миллиарда долларов, «смертельный луч „Вдары“» и 80-килограммовые куски бетона, отпавшие от фасада, — это результат работы самых дорогих и известных мировых архитекторов. Bird in Flight рассказывает, какие ошибки допускали в своих проектах Сантьяго Калатрава, Заха Хадид, Фрэнк Гери и другие звезды архитектуры.

В мире всего несколько десятков архитекторов, которых называют starchitects — «знаменитости мира архитектуры». Города конкурируют за право работать с ними, ведь их здания, самые заметные и дорогие, привлекают туристов и инвесторов. Но не все проекты звездных архитекторов удачные — функциональность и надежность иногда становятся жертвой вычурного дизайна. Постройки могут выглядеть впечатляюще, а при ближайшем рассмотрении оказываются покрытыми трещинами и подтеками. Сантьяго Калатрава, Рафаэль Виньоли, Фрэнк Гери, Заха Хадид, Томас Хезервик — все они попадали в скандалы из-за ошибок, за что порой платили деньгами, но не репутацией.

Сантьяго Калатрава

Стиль испанского архитектора Сантьяго Калатравы легко узнаваем: его здания отличаются изогнутыми формами, напоминающими живой организм, и часто выглядят космически. Одна из главных работ Калатравы — «Город наук и искусств» в Валенсии. Комплекс футуристических зданий с музеями, лекториями и гигантским концерт-холлом, выросший на месте заброшенного порта, стал одной из главных достопримечательностей города.

Дворец искусств королевы Софии — оперный зал «Города науки и искусств» в Валенсии, архитектор Сантьяго Калатрава. Фото: Mehdi Chebil / Polaris Images / East News

Но проект понравился не всем: местные политики обвинили архитектора в чрезмерном расточительстве. Изначальный бюджет в 300 миллионов евро по итогу вырос больше чем в три раза, причем финансировался проект из бюджета Валенсии. Расходы часто растут, но у Калатравы еще и с постройками начались проблемы. Спустя 8 лет после открытия оперного зала «Города науки и искусств», похожего то ли на инопланетный корабль, то ли на гигантский шлем конкистадора, его крыша стала протекать, а с фасада посыпалась облицовочная плитка. Власти Валенсии подали на Калатраву в суд, но архитектор добровольно возместил убытки городу, и до рассмотрения дело не дошло.

Это не единственный иск от бывших клиентов Калатравы. Так, власти Венеции, где он спроектировал стеклянный мост через Гранд-канал в 2008 году, подали в суд на архитектора за перерасход бюджета и травмоопасный дизайн. В 2019-м, после длительных рассмотрений и нескольких апелляций, суд признал Калатраву и инженера Сальваторе Венто виновными в конструктивных недостатках моста, из-за которых бюджет строительства вырос с 7 до 11,4 миллиона евро. Обоих оштрафовали — на 78 тысяч и 11 тысяч евро соответственно.

Мост трудно преодолеть людям в инвалидном кресле и с детской коляской. Красный сферический лифт, который должен был исправить ситуацию, появился лишь спустя пять лет после открытия моста и просуществовал столько же: в начале 2019-го суд признал, что конструкцию нужно демонтировать, так как большую часть времени она сломана. Это обошлось городу в дополнительные 44 тысячи евро. Фото: Depositphotos

Еще один мост Калатравы, в Бильбао, тоже стал предметом разбирательств в суде, но в этот раз истцом выступил сам архитектор. В 2007 году власти города решили соорудить дополнительный спуск с моста по проекту другого архитектора, и Калатрава подал в суд за нарушение авторских прав. В ответ мэр Бильбао заявил, что мост Калатравы вообще-то не очень. За 10 лет с момента постройки в 1997 году расходы на содержание моста для города составили 250 тысяч евро, включая возмещение ущерба поскользнувшимся на стеклянном покрытии. Так что, мол, имейте совесть, синьор Калатрава, и так за вами переделывать пришлось. Суд встал на сторону архитектора и назначил ему компенсацию в размере 30 тысяч евро, хотя решил и не обязывать город демонтировать надстройку, как того хотел Калатрава.

Мост Субисури, или Кампо-Волантин, в Бильбао, архитектор Сантьяго Калатрава. Фото: Rafa Rivas / AFP

Власти испанского города Овьедо судились с архитектором из-за проекта конгресс-холла, где в процессе строительства рухнули опорные сооружения. Суд признал вину проектировщика в неправильном расчете конструкций, апелляцию Калатрава проиграл и был вынужден заплатить 3,3 миллиона евро.

Читайте также: «Черная вдова», башня-бородавка и район-пастереллёз: Архитектура, которую ненавидят в Европе

Конгресс-холл в городе Овьедо, архитектор Сантьяго Калатрава. Фото: Calle Montes / Photononstop / AFP

Также подали иск к Калатраве владельцы испанской винодельни «Исиос» — для них он спроектировал здание со своей фирменной изогнутой крышей, которая стала трескаться и протекать. Виноделы потребовали от архитектора 2 миллиона евро на ремонт. До суда дело не дошло, сторонам удалось найти компромисс.

Еще одно скандальное здание Калатравы — Oculus — транспортный хаб Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Это, вероятно, самый дорогой вокзал в мире — бюджет строительства составил 4 миллиарда долларов. Глава портовой администрации Нью-Йорка и Нью-Джерси, которая владеет хабом, отказался присутствовать на официальной церемонии открытия в 2016 году. Он заявил, что праздновать такое расточительство не очень уместно. Бюджет строительства удвоился с 2004-го, когда здание начали проектировать, потому что Калатрава, к примеру, настоял, чтобы сталь для конструкций привезли с определенного завода в северной Италии. Впрочем, гигантский бюджет не спас крышу здания от протеканий: спустя три года после открытия посетители супердорогого транспортного хаба вынуждены были обходить расставленные по холлу ведра.

Испанская винодельня «Исиос», архитектор Сантьяго Калатрава. Фото: East News
Транспортный хаб Oculus Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, архитектор Сантьяго Калатрава. Фото: Wendy Connett / Robert Harding Premium / AFP

Рафаэль Виньоли

Сразу в двух зданиях уругвайского архитектора Рафаэля Виньоли обнаружилась схожая проблема. Отель «Вдара» в Лас-Вегасе и офисное здание на улице Фенчерч в Лондоне имеют вогнутый фасад, покрытый зеркальным стеклом. При таком дизайне поверхность работает как рефлектор, направляя вниз отраженный пучок солнечных лучей. Посетители отеля смогли прочувствовать это на себе, когда вода в бассейне стала сильно нагреваться, а пластиковые стаканчики и пакеты — буквально плавиться на солнце. Это явление даже получило название «смертельный луч „Вдары“». Администрация отеля придумала самый простой способ решения проблемы — установила гигантские зонтики. Судя по тому что на TripAdvisor у отеля все еще появляются комментарии в стиле «слухи про смертельный луч — правда», срабатывает это не всегда.

Лондонское здание Виньоли — небоскреб Walkie Talkie — отличается тем, что в особо жаркие летние дни может расплавить части машин, оставленных на парковке. Кроме того, в 2015-м небоскреб на Фенчерч-стрит получил Кубок Карбункула, ежегодную британскую премию, которую до 2018 года вручали «самому уродливому зданию, построенному в Великобритании за последние 12 месяцев».

Отель «Вдара» в Лас-Вегасе, архитектор Рафаэль Виньоли. Фото: AFP
Небоскреб Walkie Talkie архитектора Рафаэля Виньоли закрыли сеткой еще до завершения строительства. Фото: Charlie Harding / Robert Harding Premium / AFP
Спустя время на вогнутом фасаде установили металлические жалюзи, которые решили проблему. Фото: Neil Emmerson / Robert Harding Heritage / AFP

Фрэнк Гери

Похожие проблемы с отражением света были и у Фрэнка Гери, архитектора-постмодерниста, известного своим увлечением абстракциями и неправильными формами. Одно из самых знаменитых его строений — Музей Гуггенхайма в Бильбао, благодаря успеху которого даже возник термин «эффект Бильбао». Так говорят, когда депрессивные города с промышленными территориями полностью преображаются благодаря новому суперпривлекательному культурному и туристическому объекту.

На волне успеха музея Фрэнк Гери решил предложить что-то подобное для концерт-холла Уолта Диснея в Лос-Анджелесе. Однако то, что не всплыло в Бильбао, где здание располагалось на открытом пространстве у реки, оказалось критичным для Лос-Анджелеса, где объект находился в плотной городской застройке. Вогнутые фасады, покрытые блестящим металлом, прекрасно отражали свет, делая пребывание в соседних зданиях некомфортным. Ошибку пришлось исправлять, заменив облицовочный материал некоторых панелей поглощающим больше света.

Концерт-холл Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, архитектор Фрэнк Гери. Фото: Carol McKinney Highsmith / Wikimedia Commons

Со знаменитым музеем в Бильбао тоже не все обстояло гладко. Фасад здания выполнен из титановых панелей, которые перед установкой обработали специальными химикатами. Остатки вещества вступили в реакцию с кислородом и начали темнеть, из-за чего поверхность строения стала покрываться бурыми пятнами, похожими на ржавчину. Гери заявил, что это ошибка владельцев объекта: «Мы умоляли их вымыть здание сразу после завершения строительства, но они этого не сделали». Стоит отметить, что вымыть все эти причудливые изгибы на гигантском фасаде — не самая легкая задача.

Музей Гуггенхайма в Бильбао, архитектор Фрэнк Гери. Фото: Andrea Pistolesi / AGF / Photononstop / AFP
Бурые потеки на облицовке музея в 2001 году. Фото: Rafa Rivas / AFP

Еще одна архитектурная неудача Гери — кампус Массачусетского технологического института. Здание абстрактной формы, которую сам Гери охарактеризовал как «вечеринку пьяных роботов», оказалось очень сложно строить и использовать. Вскоре после сооружения в 2004-м конструкция стала покрываться трещинами, а перекрытия начали подтекать. Вдобавок ко всему лед, падающий зимой с наклонных крыш кампуса, блокировал эвакуационные выходы. В 2007 году университет подал в суд на архитектора и компании, выполнявшие строительство. Гери ответил, что возведение таких объектов — задача сложная, людей вовлечено много и ошибок не избежать, но в этом проекте они незначительные. В то же время строители утверждали, что предупреждали архитектора о возможных проблемах со столь сложной конструкцией, но он оставался непреклонен. Судебный спор урегулировали спустя три года после того, как были исправлены все недочеты.

Кампус Массачусетского технологического института, архитектор Фрэнк Гери. Фото: Francisco Anzola / Wikimedia Commons

Заха Хадид

Британско-иракский архитектор прославилась благодаря своим зданиям со сложными, футуристическими формами, и на сегодня это, пожалуй, самое известное имя в современной архитектуре. Основанная Захой студия продолжает работать и после ее смерти в 2016 году, оставаясь в топе мировых архитектурных компаний. Однако проблемы случались и у нее.

Здание оперы в китайском городе Гуанчжоу, построенное по проекту Хадид, начало рассыпаться всего через год после открытия. С прозрачных фасадов стало падать стекло, а в стенах появились серьезные трещины. Но вину возложили не на архитектора, а на подрядчика, выполнявшего работы. Подбор материалов и сама технология не соответствовали высоким требованиям дизайна. Китайская компания-подрядчик оправдывалась, что удовлетворить запросы мисс Хадид было крайне сложно.

Похожая история случилась с еще одним проектом авторства Zaha Hadid Architects — библиотекой Венского университета экономики и бизнеса. Спустя чуть больше года после открытия, состоявшегося в октябре 2013-го, с фасада футуристического здания дважды отпадали гигантские бетонные панели. Как и в случае с оперой в Гуанчжоу, вина была возложена на исполнителей работ.

He jiajie Imaginechina Imaginechina via AFP_guanchzhou_opera_zaha_hadid_gorokhov_gorohov
Опера в Гуанчжоу, архитектор Заха Хадид. Фото: He Jiajie / Imaginechina / AFP
HE JIAJIE IMAGINECHINA IMAGINECHINA VIA AFP_guanchzhou_zaha_hadid_gorohov_gorokhov
Опера в Гуанчжоу, архитектор Заха Хадид. Фото: He Jiajie / Imaginechina / AFP
Библиотека Венского университета экономики и бизнеса, архитектор Заха Хадид. Фото: Юрий Артюхов

Томас Хезервик

Стиль британского архитектора и дизайнера Томаса Хезервика броский и даже эпатажный. Его скульптуры и архитектурные объекты обычно становятся достопримечательностями, а пресса не скупится на лестные эпитеты в адрес «гения дизайна». Но и у Хезервика есть своя история проколов.

Абстрактная скульптура B of the Bang, возведенная в Манчестере в 2005 году, начала рассыпаться через шесть дней после открытия. Скульптуру огородили, чтобы многотонные стальные стержни случайно никого не задели при падении. В 2007-м администрация Манчестера подала в суд на компанию Хезервика и добилась от него компенсации в размере 1,7 миллиона фунтов за ремонтные работы. Однако арт-объект это не спасло — в 2009 году власти города демонтировали его, устав постоянно чинить.

Скульптура B of the Bang, архитектор Томас Хезервик. Фото: Paul Barker / AFP

Неудачи преследуют еще одну скульптуру Хезервика — Vessel, установленную в Нью-Йорке по заказу компании «Хадсон Ярдс». Объект, состоящий из множества лестниц и смотровых платформ, напоминает огромную вазу. Сразу после открытия площадки в 2019-м оказалось, что дизайнеры не подумали про людей с инвалидностью, под нужды которых был приспособлен только один лифт. Протесты активистов привлекли внимание Генеральной прокуратуры США, которая обязала владельцев объекта оборудовать его дополнительными лифтами и подъемниками. Однако нашлись проблемы посерьезнее: с гигантской смотровой площадки в самом центре города стали прыгать самоубийцы. В январе 2021 года после третьего случая суицида скульптуру закрыли для посетителей, пока что временно.

Скульптура Vessel, установленная в Нью-Йорке, архитектор Томас Хезервик. Фото: Wendy Connett / Robert Harding RF / AFP

Новое и лучшее

1 288

312

373
95

Больше материалов