Выбор экспертов: 17 главных фотопроектов независимой Украины

В этом проекте Павлова есть несколько характерных для него методов и тем. Работая с фотографиями из своего огромного архива, он наделил образы новыми качествами, раскрыл неочевидные смыслы и подтексты советской действительности. Павлов говорит о времени, человеке, социуме и самой фотографии как о художественном медиуме. Не скрывая, а наоборот, манифестируя дефекты и типичные недостатки советских фотоматериалов, он проявляет то, что называет метафизической структурой материи.

Наверное, самая известная серия и книга Бориса Михайлова из 90-х — это «История болезни» про харьковских бездомных. Однако хотелось бы обратить внимание на две предыдущие серии фотографа, в которых он наблюдает за жизнью «среднего» человека и показывает, что в начале 90-х этот «средний» уровень жизни был близок к самому дну. Панорамные кадры улиц, трамвайных остановок, стихийных рынков и подворотен, снятые в Харькове, документально точно и крайне художественно-эмоционально передают состояние эпохи: распад Советского Союза и экономический коллапс первых лет независимости. Разница между «коричневой» и «синей» сериями не только во временах года — душном пыльном лете и грязной промозглой зиме. Первая серия передает состояние еще не катастрофы, но депрессивной усталости, обветшалости советской империи, за которыми уже виден распад как инфраструктуры, так и общества. Действие во второй серии можно сопоставить с войной. Это война на выживание в условиях начала «дикого капитализма», где ни в облике города, ни в лицах людей как будто не осталось ничего человеческого.

Серия работ «У земли» отражает действительность, в которую страна вступила в год обретения независимости и которую ей в течение следующих лет предстояло исправлять. В проекте прекрасно все: и философский образ бытия, издавна в Украине ассоциирующийся с землей, и расположение работ на уровне пояса, заставлявшее людей нагибаться — а значит, концентрироваться на деталях. Именно эту серию позднее приобрел музей современного искусства MoMA в Нью-Йорке.

Александр без прикрас показал, как живут те, кто лишен возможности самостоятельно покидать свой дом, запечатлел их быт и окружение. Очень важный проект о людях, инклюзии и барьерах, существующих в обществе.

Вся практика Чекменева и эта серия в особенности — пример острой, точной и беспощадной, как хирургический скальпель, работы. Но без этого скальпеля невозможно увидеть и понять суть окружающей реальности.

Серия разрушает последние мифы и стереотипы, касающиеся образа жизни советских людей. Савадов как бы заявил — все, хватит с нас вранья про мощь и величие этой жуткой империи под названием СССР. Он обыграл две главные гордости Советского Союза — «героев-шахтеров» и «славный советский балет», соединив их в инфернальном коктейле. Получилось очень актуальное и в какой-то степени пророческое высказывание о кончине одного государства и одной античеловеческой идеологии, а еще полный страха взгляд в темную пустоту будущего. Проект имел большой резонанс на Западе.

Такого глобального подхода к фотографии как к инструменту образного исследования постсоветского общества не было ни у кого. Из радикально-актуальных, противоречивых и невероятно глубоких по смыслу аспектов и выкристаллизовалась шедевральность «Истории болезни» Бориса Михайлова. Эта серия повлияла как на развитие украинской фотографии, так и на мировое искусство. Проект показывали во многих странах, он стал частью коллекции МоМА. В какой-то степени, подспудно, он даже повлиял на отношение стран Запада к Украине, усилив гуманитарную поддержку.

В серии «История болезни» Борис Михайлов обращается к новому классу общества, который появился вскоре после развала СССР, — к бездомным людям. Показывая изображения почти в полный рост, фотограф сталкивает зрителя с мрачной украинской реальностью, которую большинство предпочло бы игнорировать. Обнаженные больные тела, распухшие от алкоголя лица, грязь и нищета — история Михайлова рассказана не с лучшего ракурса. Но, глубоко сопереживая героям, автор архивирует постсоветскую действительность, оголяя проблемы (болезни) общества, которые в советское время замалчивали. Серия представляет собой прямолинейный ответ на упадок родного города Михайлова — Харькова и Украины в целом.

На мой взгляд, это до сих пор лучший фотопроект о шахтерах и жизни региона — уважительный, живой и вневременный. Все это стало возможным главным образом благодаря уникальной способности Виктора создавать доверительные отношения в процессе съемки и быть с героями на равных.

«Донбасс — страна мечты» представляет собой рассказ о проблемах становления новой страны, решенный в оригинальной авторской манере. С начала 80-х Марущенко интересовала тема Донбасса, а если точнее, то тема образа жизни людей этого шахтерского края. Виктор приезжал в горняцкие города сначала как фотокорреспондент одной из ведущих газет СССР, а потом как независимый украинский фотограф. Так он увидел многолетнюю панораму эволюции шахтерской жизни и быта. Итогом этого длительного фотографического наблюдения и стала серия, которая рассказывает о превращении элиты рабочего класса в похожих на кротов нелегальных добытчиков угля.

За год до Оранжевой революции, наглядно показавшей разницу в «западном» и «восточном» взглядах на развитие Украины, Игорь Гадай предпринял самую значимую и едва ли не последнюю художественную попытку собрать нашу страну воедино — вокруг общего этноса, культуры и истории. Люди из разных регионов Украины со стертыми черно-белой фотографией границами наглядно показали, что единство всегда базируется на разнообразии.

Документальный проект о закарпатском селе Иза — это первое в истории украинской фотографии глобальное исследование жизни обыкновенного, на первый взгляд, украинского села, в котором все занимались лозоплетением. Анна сняла эпические картины быта сельчан, их труда, нанизав все это на историю создания обыкновенной корзины — важнейшего атрибута каждой хаты. Эта история до сих пор не имеет равных по глубине и образности охвата темы. Выставки прошли в Украине, США и многих других странах. Интересно, что работа повлияла на экономику села, увеличив поток туристов в эту местность.

Долгоиграющий проект, зафиксировавший формирование, трансформации и взросление поколения самого художника. Здесь показаны все субкультурные проявления этого поколения, его красота и самовыражение на фоне деликатно, одним лишь намеком обозначенных исторических и социальных преобразований страны и общества. Это фотогимн экватора истории независимой Украины. Подход Саши к работе с «картинкой» стал питательной почвой для формирования эстетики целого ряда фотографов и коллективов рубежа 2010—2020-х годов.

Саша снял срез поколения и времени. И сделал это честно и внутри среды, подробно и без каких-либо смысловых спекуляций. Здесь и история, и антропология, и фотография — все элементы знакового проекта.

Это добродушно-гротескная история провинциальных качков-бодибилдеров, напоминающих древнегреческих атлетов в интерьере «совкового» спортзала.

Я выделяю именно этот проект, потому что это исследование отдельно взятой генерации украинцев в отдельно взятом украинском городе, но совершенно неожиданным языком. Мне нравится этот постсоветский бэкграунд в связке с обнаженными героями.

Этот проект продолжает гуманистическую традицию фотодокументации военных конфликтов. Одна из задач, которую успешно решает военный конфликт (помимо захвата территорий, ресурсов, мозгов), — обезличивание человека. Так сподручней убивать, легче посылать на смерть новые и новые тысячи человеческих особей. И в этом есть логика великих и малых побед: война все спишет. Но со второй половины XIX века и до сегодняшнего дня в военной фотографии существует такая нелегкая традиция — сохранять человеку войны его лицо. И не имеет значения, это победитель или побежденный. Это делали Фентон, Капа, Смит, Гриффитс, Мосс, а теперь и Гляделов, который начиная с 2014 года внимательно всматривается в лица украинских бойцов. И пишет на своей черно-белой пленке необезличенную историю рождения новой страны.

Часто технические параметры фотопроизведения влияют на его восприятие больше остальных, и работа Юлии По как раз тот случай. Она объединила десятки снимков, сделанных на Майдане во время Революции Достоинства, в одно изображение длиной двенадцать метров. Таким образом Юля смогла передать масштаб главной площадки событий 2013—2014 годов. Я знаю, что документалисты критиковали работу за повторяющийся фон, но, на мой взгляд, претензии безосновательны. Это не документальный, а художественный проект. В центре работы — баррикада, разделяющая протестующих и милицию. Однако Юле удалось изобразить ее как произведение искусства, при этом придав ему новую форму и смысл: баррикада перестала быть конструкцией, став символом революции.

Эта удивительная работа облетела мир, побывала на крупнейших мировых фестивалях и получила престижные награды, попала в коллекции многих западных музеев. Фотографы документировали события на Майдане, но создавали этот документ не как хронику-репортаж, а как символическую запись атмосферы, царившей тогда в Киеве. «Шило» выбрали стиль, наиболее органично отразивший состояние и образ горящего, безумствующего Майдана, стиль между живописью, графикой и фотографией. Время стирает из памяти детали, однако оставляет никуда не девающееся ощущение пережитого стресса, возбуждения, веры и отчаяния. Уйдя от чистого документа, но сохраняя правдивость повествования, фотографы создали своеобразный памятник тем героическим и трагическим событиям.

Проекты Елены Субач «Бабушки на грани рая» и Вячеслава Полякова «Львов — Божья Воля» представляют собой визуальные исследования львовских фотографов. Исследования родной, но и одновременно непонятной части страны со своим сложившимся укладом, со всеми его курьезами, колоритом, ритуалами, практиками жизни и организации общего пространства. Ловко комбинируя «полевую фотографию» и манипуляции с композицией и микшированием элементов на финальной картинке, Субач и Поляков смогли передать ту неповторимую вернакулярную визуальность, которую сами для себя создают и в которой живут люди в регионе с самой сформированной на сегодня самоидентификацией — галичане. И эта визуальность — зеркало мировоззрения. Так что проект именно о мировоззрении, равно как и о таланте передать его методом фотографии.

Это оригинальное фотографическое высказывание на тему самобытности украинской культуры и уклада жизни. Юмор, цветовая гамма, точно подмеченные детали и форма подачи — прекрасное сочетание.

Работа Бо — ироническое исследование современных трактовок Библии и уфологических теорий. Проект выводит систему фотовысказываний из области плоских изображений на стене в зону объемных инсталляций.

Практика Валентина Бо заметно выделяется в украинской фотографии. Базой для создания его проекта послужила деятельность уфологического движения раэлитов, верующих в возвращение пришельцев и клонирование людей. Это яркий пример съемки серии через тщательное построение сценария и режиссуру автора, с использованием дополнительных объектов в виде скульптур и 3D-масок, сделанных самим Бо. Автор сознательно подвергает сомнению фотографию как индикатор истины, вместо этого подчеркивая, насколько легко изображение может нами управлять. Проект заметило жюри мировых конкурсов, что подтверждает актуальность темы в Украине и за ее пределами.

Я ценю все, что делает Елена Субач в фотографии. Это, наверное, одна из моих самых любимых художниц. Выделю «Бабушки на грани рая», поскольку это проект, с которого началось мое знакомство с творчеством Елены. Он объединен общей проблемой пасхальных стигматов и подчеркивает определенную жертвенность наших женщин в том, как они должны выглядеть на подобные религиозные праздники. Мне нравится, какой язык, стиль и подачу находит Субач для того, чтобы раскрыть беспокоящие ее темы. Я ей верю, а это чувство возникает редко.

В «Бабушки на грани рая» Елена Субач обращается к вопросу разрыва поколений. Снимая своих героинь во время религиозных праздников и обрядов, она фиксирует особый дресс-код, отображающий культуру и церковную этику представительниц старшего поколения. В этой серии автор также размышляет об ощущении времени своих героинь: с одной стороны, они живут прошлым и воспоминаниями, с другой — уже готовятся шагнуть за грань жизни. С помощью коллажа Субач помещает своих «бабушек» в пейзажи ожидаемого ими рая.