Почему это шедевр

Ли Миллер: С обложки Vogue в военные корреспондентки

В 19-летнем возрасте Миллер появилась на обложке Vogue, но карьера модели ее мало интересовала, поэтому впоследствии Ли открыла собственную фотостудию, а потом как военная корреспондентка начала делать репортажи для того же Vogue. Однако сниматься как модель она не перестала, и одна из самых известных фото с Ли Миллер — в белоснежной ванне в квартире Гитлера после его исчезновения. Это своеобразная пощечина фюреру, ведь так Миллер говорит, что именно она является победительницей.

История их знакомства бесспорно кинематографическая. Париж 1929-го, встреча в баре Bateau Ivre. Ман Рэй очень долго отказывался, говорил, что не хочет никаких обязательств и планирует поехать на отдых. Между ними разница в возрасте, 17 лет. Но девушка была настолько уверенной в себе, что в конечном итоге Ман Рэй сдался, — молодая американка завоевала право обучаться у без преувеличения выдающегося мастера фотографии и кинематографа. Это была Ли Миллер, фотограф, которая только получила образование в области театрального освещения и дизайна и стала знаменитой в США из-за снимка на обложке журнала Vogue, — для него она позировала в 19 лет. Дружба и сотрудничество с Маном Рэем определили интерес самой Ли Миллер и ее фотографии: портреты женщин, снимки умерших во время Второй мировой войны — во всем проявлялся интерес к сюрреализму. Так Ли Миллер оказалась по обе стороны камеры — и как модель, и как автор.

Портреты женщин, снимки умерших во время Второй мировой войны — во всем проявлялся интерес к сюрреализму.

«Все было непросто. Я хотела быть художницей, точнее заниматься живописью. Я видела много произведений искусства, которые меня волновали. И я хотела создавать такие же сильные произведения», — объясняла Миллер свой выбор в радиоинтервью 1946 года. «Но вместо этого вы стали фотографом», — перебила ее репортер. «Я хотела учиться у лучшего фотографа в то время», — добавила Ли.

Исследователи отмечают, что Ман Рэй открыл метод соляризации именно в сотрудничестве с Миллер. Согласно легенде, во время проявления пленки крыса пробегала мимо девушки и испугала ее. Из-за этого небольшого инцидента процесс проявки был прерван, и на мгновение свет попал на негатив. Содержание фотографии изменилось, но это только захватило художников, которые пытались повторить эффект, чтобы достичь еще более яркого образа.

Импульс, который изменил жизнь

Между Миллер и Маном Рэем, несмотря на тесную связь, существовала и большая конкуренция: часто авторы не хотели делиться друг с другом своими идеями и результатом. В конце концов в 1932-м Миллер переехала в Нью-Йорк, где открыла собственную студию, которую, правда, через два года пришлось закрыть. Влюбившись в каирского бизнесмена Азиза Элуи Бэя, она решила переехать в Египет. Там Миллер продолжила снимать пустынные ландшафты, фактуры, контраст света и тени, масштаба — все это ее вдохновляло. Фото Ли свидетельствовали о продолжении поисков в сюрреализме. В частности, в 1937 году в городе Cива она сделала один из самых известных снимков того периода — «Портрет пространства», где воспроизвела контраст между внешним и внутренним миром.

В 1937-м Миллер приехала в Париж, где встретила художника и писателя Роланда Пенроуза, — он стал ее вторым мужем. Новая любовь захватила художницу, и она решила продлить свое пребывание в Европе. В Лондоне Ли узнала о начале Второй мировой войны и, несмотря на уговоры вернуться в США, все же осталась в Великобритании, чтобы работать военной корреспонденткой. Еще никогда американский журнал о моде Vogue не писал так много о войне и смерти.

«Я не буду первой женщиной-журналистом в Париже. Но буду первым фотографом-женщиной. Разве что кто-то прыгнет с парашютом. В любом случае, думаю, я — единственная женщина, которая действительно освещала битву», — цитирует Ли Миллер Getty Images. «Однако многие люди говорят, что война не женское дело», — аккуратно отмечала интервьюер после войны. «Я много об этом слышала в своей жизни», — говорила в ответ Миллер.

«Я не буду первой женщиной-журналистом в Париже. Но буду первым фотографом-женщиной».

Миллер действительно не была первой фотокорреспонденткой на войне, но то, как она отдавалась своему делу, не вызывало сомнений в искренности, смелости и рвении Ли. Миллер работала в Лондоне как внештатная корреспондентка для американского и британского Vogue и не только снимала, но и делала репортажи.

По публикациям Ли Миллер можно увидеть и рост самого журнала, который взрослел и смелел вместе со своим автором. В начале он публиковал тексты о том, какие шляпки и платья удобно носить во времена военного кризиса, или же истории женщин, которые помогали армии или вдохновляли на общественную деятельность. Но впоследствии издание уже печатало новости о высадке союзников, применении напалма при осаде Сен-Мало, освобождении Парижа и концентрационных лагерей Бухенвальд и Дахау, о голоде в Венгрии и о послевоенной Бельгии. Это все через объектив и взгляд Ли Миллер, которая везде старалась быть первой.

Привкус пороха

Общество как будто постоянно требовало от Миллер оправданий и объяснений: почему молодая женщина и известная модель решила говорить о войне? Почему она выбрала опасность вместо спокойной жизни? Сама Ли объясняла это «вкусом пороха», который она ощущала. И, возвращаясь с войны, в письме редактору журнала констатировала, что ей будет трудно, ведь она уже привыкла к этому привкусу.

Общество как будто постоянно требовало от Миллер оправданий и объяснений: почему молодая женщина и известная модель решила говорить о войне?

Возможно, интерес Миллер к сюрреализму подтолкнул ее искать границы между различными мирами, жизнью и смертью именно таким образом. Фотографии и репортажи Ли были настолько же безжалостны, как и сама война; корреспондентка никогда не бралась за «красивые» темы, не подбирала мягких слов. Все ее снимки и тексты ломали ощущение спокойной реальности у тех, кто открывал журнал Vogue в течение Второй мировой. Миллер не показывала героизм или восхваление, она подчеркивала контраст войны.

В постели Гитлера

Если, по словам Ли, фотографии были не авторскими, а отражением войны, то ее авторство и голос звучали в текстах. Наиболее красноречивым стал репортаж «Нацистский урожай», опубликованный в июне 1945-го, где она говорила об освобождении концлагерей Бухенвальд и Дахау и слово «возмездие» звучало наиболее остро и сильно. Миллер писала о голоде немецкого населения, узнавшего последствия войны, — ощущая именно возмездие за увиденное ранее.

Когда было объявлено о смерти Гитлера, Ли поселилась в его квартире в Мюнхене, буквально спала в его постели. На одном из знаковых портретов Миллер авторства Давида Шермана она моется в белоснежной чистой ванне фюрера. Взгляд женщины отведен от камеры, будто она отвлекает от главного. У этой ванны на белом полотенце стоят грязные военные ботинки, которые еще недавно ходили по земле Дахау. Сын Миллер Тони Пенроуз отмечал, что снимок — своего рода пощечина Гитлеру. Изданию The Telegraph автор объяснял: «Этим снимком она говорит, что именно она является победительницей».

Когда было объявлено о смерти Гитлера, Ли поселилась в его квартире в Мюнхене, буквально спала в его постели.

Миллер снимала не только войну, но и во всем старалась быть первой и говорить о тех вещах, которые замалчивали. Так, Ли сфотографировала весь актерский состав, включая продюсеров и авторов (кроме Гертруды Стайн, портрет которой сделал Ман Рэй в Париже), оперы «Четверо святых в трех действиях». Постановка оказалась историческим событием для США, ведь впервые были задействованы исключительно афроамериканские актеры. Среди тех, кто тогда попал в объектив фотографа, — Ева Джесси: впоследствии она стала первой афроамериканкой, получившей международную награду как профессиональный хоровой дирижер.

Среди наследия Миллер большое количество портретов людей, которые создавали мировую культуру, особенно вопреки войне. Ее первым текстом было интервью с Миро, сделанное случайно. Журналистка, которая планировала брать интервью, и понятия не имела о том, кто он такой, и в конце концов простудилась. Но Миллер, несмотря на отсутствие опыта, не смутилась и написала свой первый текст.

Не искусство

Ли Миллер каждый раз повторяла: ее фотографии не искусство, как бы они ни выглядели; это — документалистика. Поэтому она никогда не называла себя художницей, хотя именно этого хотела в начале. Более того, как вспоминает Тони Пенроуз в интервью изданию The Guardian, Миллер каждый раз обесценивала свою работу, считая, что не сделала ничего важного, о чем стоит говорить. В письме своему коллеге она признавалась: «По каким-то причинам я всегда хочу быть еще где-либо».

После войны Ли перестала заниматься фотографией и даже в качестве модели очень редко представала перед камерой. Прятала свой архив от близких, как и собственные послевоенные травмы, пыталась забыть боль потерь в алкоголе и депрессии. Тяжелое состояние усилилось с рождением ребенка: врачи сказали, что женщина больше не сможет иметь детей.

Миллер умерла от рака в 1977 году, когда ей было семьдесят. Долгое время ее архив лежал закрытым на чердаке, но благодаря сыну Ли стал доступен для изучения. Остались также карты, которыми она пользовалась, испачканные черновики и заметки, военные документы, переписка с известными художниками. Тони Пенроуз говорит, что отношения с Миллер никогда не были простыми, но ее архив и фотографии познакомили его с родной матерью, хотя, к сожалению, уже после ее смерти.

Новое и лучшее

1 219

935

122
6 318

Больше материалов