Российская чиновница рисует графический роман о власти. В главных ролях — она сама

Герои графического романа «Самый темный час» — чиновники с именами полезных ископаемых, передвигающиеся то на вороных конях, то на мерседесах. Произведение с такими персонажами, кажется, нельзя воспринимать иначе как гротеск. Но автор романа — российская чиновница, скрывающая свое настоящее имя под псевдонимом Александры Железновой, — раздражается всякий раз, когда в ее рисунках находят иронию. К власти она, как заявляет, относится исключительно серьезно. Bird in Flight поговорил с Железновой о том, зачем она создает вселенную Нордланда, почему репрезентует себя через мужского персонажа и за что не любит художественные школы.

Кем вы себя считаете — художницей или чиновницей?

Прежде всего я чиновник. На государственную службу попала в 2014 году. Моя карьера развивалась нелинейно: я работала в департаменте жилищного надзора, затем — государственным инспектором земельного надзора, была инспектором ветеринарного надзора, занималась проверками. Сейчас я работаю администратором госзакупок в федеральной структуре.

К сожалению, в работе случались перерывы, приходилось вести частную юридическую практику. Это отрицательно сказывалось на моем творчестве, потому что оно может существовать только в тандеме с карьерой во властных структурах. Я рисую и пишу, потому что я чиновник, а не наоборот.

Почему вы решили стать чиновницей?

Очень долго я не совсем понимала, чем хочу заниматься в жизни. Когда уже в вузе задалась вопросом «кто я?», то, постепенно отсекая неинтересное, пришла на государственную службу. В госслужбе существует много разных уровней, но так или иначе эта деятельность связана с властью. Меня интересует власть во всех ее проявлениях.

В частных компаниях тоже есть власть.

Государственная власть куда интересней и ближе мне, она переплетена с моей личностью. Мне интереснее связывать понимание жизни и понимание своей роли в жизни государства именно с государственной властью.

То есть, у вас есть потребность власти?

Да, безусловно.

Как вы начали рисовать?

Я художник-самоучка. В детстве меня пытались отдать в художественную школу, но рисовать неинтересные для меня объекты по чьему-то указанию мне не нравилось. Но я с удовольствием подражала отцу, который приносил с работы чертежи деталей. Мне был понятен процесс их построения — на основе точных характеристик. Умение видеть параметры объектов помогло мне научиться рисовать.

Для меня талант — относительное явление. Если у тебя есть талант, но ты не можешь заставить себя сесть за стол и начать рисовать или писать, талант не приведет никуда. Развитие происходит благодаря труду — многократному повторению определенных действий и устранению ошибок.

Когда я поняла, кто я, у меня возникла идея книги. Тогда я не очень хорошо рисовала — вы это увидите, если сравните работы пятилетней давности с сегодняшними. Чтобы научиться выражать задуманное, я просто сидела и трудилась — что-то получалось, что-то нет.

Вы как-то сказали, что для вас художник — пустое слово. Что вы имели в виду?

Я говорила о своем позиционировании как художника. Меня раздражает, когда люди говорят, что я хороший художник и должна посвятить свою жизнь рисованию и что моя ценность только в рисовании. Творчество занимает в моей жизни строго отведенное место. Но я хорошо отношусь к художникам, как и к представителям других профессий.

Раздражает, когда люди говорят, что я должна посвятить свою жизнь рисованию.

Что бы вы выбрали — карьеру художника или чиновника?

Выбор между карьерой и книгой передо мной не стоит — для меня это равноценные вещи. Кроме того, такие дилеммы не встают перед человеком одномоментно. Мне двадцать восемь, карьера без опыта затруднительна. Нужно работать.

Я планирую закончить книгу до 2024 года, а дальше как жизнь пойдет. Но, думаю, после того как я расскажу свою историю, художественным творчеством больше заниматься не буду, а сосредоточусь на своей основной деятельности.

После того как я расскажу свою историю, художественным творчеством больше заниматься не буду.

Впрочем, у меня запланированы постскриптумы с некоторыми героями. Если у меня возникнет потребность, то я продолжу рисовать и писать, но буду работать только с этой темой и этой вселенной — ничего нового придумывать не стану.

На сколько процентов готова книга?

На 45%. У меня очень высокие требования к тексту — некоторые уже написанные куски я редактирую, работа затягивается. Работа над книгой не останавливается никогда: я постоянно что-то пишу, в течение дня записываю мысли в блокнот или телефон.

Уже придумали концовку?

Да. Но некоторые автобиографические моменты, которые точно будут в книге, еще не произошли в моей жизни. Я представляю, как они должны быть выражены, но надо их прожить, чтобы описать.

Конкретику сюжета я не оглашаю и спойлеры будущим читателям выдаю редко. Кроме того, сюжет книги оригинален, поэтому я держу его в секрете.

Расскажите хоть что-нибудь. Федерация Нордланд — что это за страна?

Это вымышленное государство, которое находится на стыке между моей выдумкой и реальной Россией, между авторским и объективным. Это промышленное государство — химическая меритократическая федерация. Промышленность и химия играют в геополитическом и идеологическом портрете страны особую роль, а закрепленный в конституции Нордланда статус меритократического государства отражает сущность и назначение власти.

Nordland буквально означает «северная страна», она расположена на севере планеты в выдуманной вселенной.

У Федерации Нордланд есть что-то общее с Россией?

Ответ на этот вопрос есть в книге, читатель сможет над ним поразмыслить. Тем не менее я гражданин России и не безразлична к своей стране, поэтому Нордланд и Россия, конечно, пересекаются.

В современной России у меня своя дорога. Нордланд появилась в первую очередь из моего опыта становления, проживания власти и жизни вообще.

Главные герои — чиновники?

Да. В книге присутствуют и чиновники (лица, обладающие собственно чином и работающие на должности, которая подразумевает наличие классного чина), и служащие властных и провластных структур. Там есть герои и из исполнительной, и из законодательной, и из судебной власти. Есть, разумеется, представители коммерческих организаций, разные герои из соседних с Нордландом стран.

Главных героев шесть, все они списаны с меня внутренне и внешне. Это чиновники федеральных министерств и губернатор — господа Айзен, Октан, Литий, Вольфрам, Уран и Свинец. К ним всем у меня особое отношение, хотя больше других я выделяю Айзена и Октана: они были первыми героями, которых я придумала, остальное приложилось после.

Как вам пришла в голову идея рисовать героев с себя?

У меня не было другого материала, кроме самой себя. Если подумать, то ты всегда можешь взаимодействовать в первую очередь с самим собой, особенно когда речь идет о самоопределении и карьере.

Еще недавно вы скрывали свое лицо и в инстаграме не публиковали свои фотографии. Почему решили себя показать?

У меня были трудности в жизни: я работала и училась. Зарплата была низкой — около 12 тысяч рублей. Меня хватало только на то, чтобы нарисовать что-то и выложить работу в группу во «ВКонтакте» или написать текст в дневник и спрятать его в стол. Мне было не до популярности. Сейчас я чувствую себя более уверенно.

Но я не могу сказать, что была анонимным художником. У меня много поклонников (назовем их так) и друзей, которые все это время знали, как я выгляжу и что рисую.

В вашей стране недавно приняли закон о неуважении к власти. Не боитесь, что ваши работы могут попасть под статью?

Нет. Потому что это биографическая книга, она про меня.

Мне часто говорят, что я хочу очернить российскую власть, что я создаю антиутопию. Но это не так. Моя книга скорее с нотками утопии: в ней есть моменты, которые я хочу однажды увидеть в реальности. Это моя персональная конституция, отражающая, как я хотела бы жить, как я преобразую то, что мне не нравится. В ней есть цели, которые я ставлю перед собой, и результаты, которых я добилась уже сегодня.

Меня вообще нередко понимают превратно: например, людям кажется странным, что я репрезентую себя через мужского персонажа. Но для меня в этом нет никаких противоречий, потому что власть — а речь в книге идет о власти — пола не имеет. Да и как человеку, заточенному исключительно на карьеру, мне ближе мужская позиция.

Мне нравится, когда кто-то наверху говорит, что я молодец.

Еще мне не нравится, когда, глядя на мои работы, люди начинают говорить о патологиях, которые я прикрываю своим творчеством. Это полный бред. Я рисую исключительно из здравого смысла и патриотических чувств.

Я общаюсь с некоторыми высокопоставленными людьми, которые ценят мое творчество. Я иду к государству даже через творчество, и мне нравится, когда кто-то наверху говорит, что я молодец. Тех, кто обвиняет мои работы в сатире, много, но я их отсекаю: они меня раздражают.

Почему вас раздражают те, кто называет ваши иллюстрации сатирическими?

Потому что я в своем творчестве главная. Мои работы — результат моей интеллектуальной деятельности, и если я сказала, что это не сатира, то это не сатира. Чужие оценки либо попадают в плоскость моего мировоззрения и присоединяются к моей, либо для меня они «вне закона».

Но вы же не можете запретить людям оценивать ваше творчество.

Оценка может быть разной. Если кто-то ее дает с позиции «я знаю лучше автора, потому что мне виднее», меня это раздражает. Если мои работы оценивает человек, который уважает и понимает мою точку зрения, — это нормально.

Вы много говорите о власти, но ничего не говорите о желании изменить страну. Вас все устраивает в современной России?

Если сравнить Россию сейчас с Россией девяностых, то сегодняшняя страна устраивает меня больше. Девяностые были тяжелым временем для моей семьи, не было денег купить себе что-то. Сегодня я получаю зарплату и, хоть и не шикую, могу обеспечить себя.

Коррупция — не чуждая для России проблема, которая и на мне может сказаться плохо, например из-за кумовства, способного препятствовать карьерному росту. Но я сторонник эволюционных, а не революционных изменений. Важно, чтобы люди менялись морально и ментально.

Чужие оценки либо попадают в плоскость моего мировоззрения и присоединяются к моей, либо для меня они «вне закона».

Я считаю, что Россия может и должна жить лучше. В моем понимании идеальная Россия — это государство, востребованное у своих граждан и уважаемое другими странами. Оно прогрессивно с точки зрения науки и технологий, обеспечивает достойный уровень признания, соблюдения и защиты прав своих граждан.

Давление на свободы, война на Донбассе, аннексия Крыма — это вас тоже устраивает?

Мы выше уже говорили о том, что первый материал в моей истории — это я сама и моя небольшая служебная зона влияния, которую мне, конечно, очень хочется расширить.

Что касается Донбасса, включения Крыма в состав РФ и так далее, то я выполняю свои функции и не противоречу политике своего государства. В обозначенных условиях ситуация требовала принятия Крыма в состав РФ, и если бы подобный вопрос встал передо мной непосредственно, я бы все сделала в соответствии с ситуацией.

Есть хоть что-то, что вы изменили бы в России, если бы вы стали чиновником высшего ранга?

Когда я стану чиновником высшего ранга, тогда смогу говорить об этом.

На самом деле, такие вопросы достаточно болезненны, поскольку я понимаю, что можно прожить всю жизнь и так и не стать никем. А мне очень хочется кем-то стать.