«Работаю либо очень дорого, либо бесплатно»: Основатель школы Projector об уродливых учебниках и дизайне с колосьями пшеницы

В прошлом году дизайнер Александр Трегуб бесплатно разработал новую айдентику для Министерства образования и науки (МОН).

Теперь на курсе, который он курировал в Projector, придумали дизайн для украинских учебников — новое визуальное решение привлекло внимание чиновников, но пока принято не было. В стране из года в год продолжают штамповать книги, которые ни внешне, ни по содержанию не соответствуют духу времени.

Мы спросили Александра, сложно ли реализовывать в Украине смелые дизайнерские проекты, почему наши учебники выглядят настолько плохо и как долго страну будут ассоциировать с пшеницей и сине-желтыми лентами.

В чем проблема с дизайном украинских учебников?

На удивление, украинская книгопечать сейчас прогрессирует: если пару лет назад на украинские книги было страшно смотреть, то сейчас — может быть, с запретом русских книг и повышенным налогом на их продажу — украинские издатели резко выросли. Чего не скажешь об учебниках. Наверное, у издателей учебной литературы просто нет причин становиться лучше: всем правит госзаказ, а между издателями нет конкуренции. Рынок их не двигает, а сами они двигаться не хотят. Нужно переосмыслять, «переизобретать» книги, а для этого — вкладываться в дизайнеров, авторов. Издателю это невыгодно — он предпочитает дешевую рабочую силу, а это не всегда квалифицированные люди.

Ежегодно полностью переиздается один класс, например все учебники для 6-го, или для 7-го, или для 11-го класса. В этом году издавали книги для 1-го класса. Но в чем проблема: учебники выбирают учителя, министерство не может раздавать указания. Сейчас в министерство пришли адекватные люди, которые заинтересованы в том, чтобы издавать другие учебники — с другим дизайном, с другим содержанием. А вот учителя у нас хорошие, но инертные, и чаще всего они выбирают то, с чем уже работали, и хотят сотрудничать с авторами, которых знают. Чтобы учителя по-другому посмотрели на отбор книг, должна быть проделана комплексная работа, и она уже идет, но это длительный процесс. Учитель должен хотеть преподавать детям по новым правилам и новым книгам, а не просто свеженапечатанным.

Я листал книги, которые раздают в школах. Издатели не то чтобы хотят нарочно сделать плохо — они просто ментально отстали лет на 20-30. Местами все настолько покрыто плесенью, что один новый дизайн обложек ничего не даст. Открываешь «Природоведение», а там на тебя смотрят 50 оттенков мха, сойки, снегири, но ничего про город. Школьное образование нарочито игнорирует технологии: повсеместный вайфай, 3D-принтеры, весь современный мир, который нас окружает. В учебниках описывается какая-то параллельная реальность, не имеющая к современной жизни никакого отношения. Я хочу, чтобы мой ребенок учился основам маркетинга, дизайна, созданию презентаций.

Местами все настолько покрыто плесенью, что один новый дизайн обложек ничего не даст.

В учебнике по географии для 10-го класса напечатан огромный логотип «Лукойла», а ниже текст: в Украине есть такие транснациональные корпорации, как «Лукойл» и ТНК. Складывается ощущение, что из года в год эти книги даже никто не задумывался открыть. С 2014-го можно было это хотя бы раз сделать? Нет, берем и перепечатываем. Все.

В чем был ваш проект?

Это было учебное задание курса «Айдентика». На всех курсах в Projector мы даем реальные задания, и в этот раз предложили студентам изменить обложки школьных учебников. В прошлом году переиздавался 10-й класс, потому мы его и взяли. Мы даже не собирались эти концепты никому предлагать, но студенты курса сделали их настолько неплохо, что мы решили показать работы министерской команде. Они были поражены и решили показать все это министру Гриневич. Министр вежливо кивала, сказала, что это важно, что до этого момента они толком и не думали, что у учебников должен быть какой-то особенный дизайн: они отталкивались от технических требований. Должно быть в учебнике по математике столько-то задач, количество задач в учебнике соответствует — и хорошо. А как это должно выглядеть, не имеет значения.

Мы провели исследование, интервьюировали детей — хотели знать, по каким книгам они желают учиться. Дети говорили на камеру, что после увиденного в инстаграме те книги, что у них есть, даже не хочется открывать.

Сейчас нет прописанных механизмов: верстки, шрифтов, общей эстетики. Никто это не регулирует, условного арт-директора никогда не было. Насколько я понял, сейчас на это станут обращать больше внимания. По крайней мере, такой запрос мы увидели. Надеюсь, что в ближайшем будущем за учебники возьмутся основательно. Министерство не имеет права давать что-либо в печать — это все равно прерогатива издателей, — но рекомендовать может.

Я знаю, что работы курса не прошли незамеченными, и некоторые издатели обращались к нам. Но все эти запросы и предложения сводились к «А пусть ваши студенты нам сделают логотип бесплатно». Но студентам есть чем заняться. Мы учебный проект, а не агентский бизнес. Мы были бы рады, если бы какое-то издательство взяло готовую концепцию любого из студентов курса и пустило ее в печать. Но такого не случалось.

Когда история с обложками стала хайповой, я видел, как целые коалиции олдовых дизайнеров приходили в комментарии ругать то, что мы сделали. Называли наши работы «ганьбой» и «неподобством». Некоторые даже ставили тройки нашей школе в фейсбуке, писали, что мы предатели и пособники Садового, советовали нам идти убирать мусор во Львове, а не заниматься обложками учебников.

Я видел, как целые коалиции олдовых дизайнеров приходили в комментарии ругать то, что мы сделали.

В какой-то момент я понял, что они искренне верят, что то, как сейчас, и есть хорошо: если учебник по химии, то на обложке должна быть колба и Менделеев на фоне молекулы с эффектом drop shadow, жуткие обводки, ну в общем — все по красоте. Вероятно, людей с такими взглядами шокирует пинтерестовская эстетика, которая как раз бы там пригодилась.

Можно ли делать такие концепты бесплатно? Не ставит ли это под сомнение ценность работы дизайнера?

Мы сделали айдентику для Министерства образования бесплатно. Я не думаю, что это губительно для дизайна или дизайнера. Если я могу себе позволить делать волонтерские проекты, а государство не может за это платить, то почему нет. Мой коммерческий ценник они бы не потянули.

Я всегда работаю либо очень дорого, либо бесплатно: время от времени позволяю себе в удовольствие сделать какой-нибудь классный проект, который мне самому интересен. Сам запомню и внукам покажу. Над проектом айдентики для Минобраза мы работали микрокомандой: двое дизайнеров и шрифтовик, я работал не фулл-таймом. Весь проект занял 10 месяцев с учетом долгих согласований. Мы все разработали: цвета, шрифты, логотип, правила оформления (по ним сейчас выпустили новые табели успеваемости учеников), таблички, сайт переделали, обновили все презентационные материалы.

В любой момент прибегут чуваки с микроскопами с вопросом: «А что, нельзя было сделать дешевле?»

Но я знаю, что даже таблички по новым правилам делали силами активистов. Когда государство чувствует, что общество контролирует его расходы, оно хочет работать с самыми дешевыми подрядчиками. В любой момент прибегут чуваки с микроскопами с вопросом: «А что, нельзя было сделать дешевле?» Каждый чиновник боится отойти хотя бы на шаг в сторону. Но если уж мы разработали айдентику, то разве может табличка на здании Минобраза выглядеть так дерьмово, как она выглядела? Хорошо, что поменяли.

Я решился на проект с Министерством образования, потому что образование — это и моя тема тоже. Мы стараемся его продвигать через Projector, я чувствую, что могу быть здесь полезен. Не думаю, что, обратись ко мне Министерство юстиции, я бы так же легко согласился. Думаю, что взял бы свой обычный ценник и умножил на 200 — выкатил бы такую сумму, которую никто бы не потянул. А здесь энтузиазм чистой воды.

Банда сделала логотип международного бренда Украины, который мне очень нравится. Нормально, что его критикуют, — так устроено все и везде: когда человек встречается с чем-то новым для себя, он старается это отвергнуть. С логотипом МОНа было все то же самое. Людям важно сообщить свое мнение, но если они некомпетентны, то есть ли смысл высказываться?

Людям важно сообщить свое мнение, но если они некомпетентны, то есть ли смысл высказываться?

В эстетику, безусловно, нужно вкладываться. Логотип Украины по нормальному ценнику потянет не меньше чем на $50 тысяч. Но мы почему-то забываем, что имидж страны стоит намного дороже, чем эти $50 тысяч. Допустим, что сейчас в Украину заходит инвестор с миллионными инвестициями — эта цифра в $50 тысяч растворится. У нас дизайн считается бесплатным приложением к чему-то серьезному, хотя это отдельная сфера, на которую нельзя забивать.

Я не сталкивался с тем, что со стороны государства есть дизайнерские группы, которым небезразлично то, как бренд Украины будет представлен за границей и внутри страны. Но это просто такой этап ее становления. Со временем все стабилизируется, и государственный дизайн станет нормальной коммерческой нишей.

Что скажете по поводу обвинений из разряда «зачем новый дизайн, когда начинка старая»?

Предлагаю открыть бутылку водки и зарыдать оттого, насколько все ужасно. Нельзя быть за все хорошее и против всего плохого. Само по себе ничто не происходит — меняться нужно и изнутри и снаружи, просто каждый должен заниматься своим делом. Любую инициативу можно зарубить аргументом «лучше бы занялись другим».

С другой стороны, как бы ни доставалось сейчас инициативным проектам, практика показывает, что они нормально приживаются, а их вклад в общую картину не становится меньше. От того, что кто-то пришел в комментарии высказать свое гневное мнение, дизайн не перестал работать. То, что бренд Ukraine NOW разбежался на фотожабы, сыграло ему только на руку. Сначала всем весело и хочется обсудить, через неделю не так весело, потом все забывают. А проект работает.

Как часто нужно обновлять айдентику?

Сейчас время течет быстрее. Но думаю, что проект может жить спокойно 5-10 лет. Чаще менять его нет смысла, если это только не айдентика для политических сил и партий, которая обновляется от выборов к выборам.

Когда я работал в агентствах, часто видел, что у клиентов каждый новый директор по маркетингу первым делом заказывал новый сайт. У нас был бесконечный поток заказов, обусловленный постоянной сменой директоров. Надеюсь, что с айдентикой МОНа такого не случится.

Старая айдентика была если не гнилая, то совсем нерабочая. Когда мы вошли в проект, оказалось, что у министерства четыре или пять логотипов одновременно — официальных и неофициальных. Большинство из них состояло из мыльных пузырей, лент, колосков пшеницы — понятно, что в XXI веке невозможно таким образом продвигать бренд.

Сейчас министерство ориентировано на перемены по программе «Новая школа». Если вкратце, то программа направлена на либерализацию школьного образования: меньше внимания оценкам, упразднение табелей как отчета о твоей успеваемости, мягкие формулировки оценивания, меньший объем домашних заданий и давления на ученика. Невозможно говорить о либерализации образования и приправлять это логотипом с колосками пшеницы. Сельскохозяйственная эстетика, которая досталась нам бог весть когда, не соответствует тому, что происходит сейчас. От нее нужно избавляться.

Невозможно говорить о либерализации образования и приправлять это логотипом с колосками пшеницы.

При этом надо признать, что многие люди любят эти колоски пшеницы. Многие хотят жить по порядкам совка, но под сине-желтыми флагами. Население в целом не настолько продвинуто и однородно, как этого хочется интернет-комьюнити. Но активные чуваки берут инициативу в свои руки и продавливают нужные решения.

На что вы полагались при создании айдентики?

Мы изучили референсы, но они дают не так много. И наш логотип, и логотип Банды обвиняют в том, что они недостаточно креативные: мол, подкачал творческий подход. Но посмотрите на количество стейкхолдеров, которые будут ими пользоваться, на то, как они несовместимы друг с другом. Хорошую фестивальную работу тяжело внедрить в государственном секторе.

Хотя есть удачный пример Министерства иностранных дел Финляндии, которое приняло новый генеративный логотип. Если закрыть один глаз, то логотип вполне можно представить в сугубо консервативных кругах. Но он ультрасовременный. Он настолько современный, что консервативные чуваки не понимают, насколько актуальную вещь для них разработали. Он выделяется даже в современной среде.

Мы знали, что с нашим логотипом будут иметь дело трехлетние дети в детсадах и консервативные учителя в возрасте. Так что нужно было придумать какую-то компромиссную вещь, подходящую всем, но со стержнем внутри.

Есть надежда на смену учебников?

Не надежда, а уверенность. За 10 — максимум 15 лет мы полностью перейдем к нормальному государственному дизайну.

Когда мы делали МОН, то нам показывали логотипы ВДНХ, Ощадбанка, Укрпошты. Каждый проект пробивает небольшую дверь нерешительности чиновников, потому что любой чиновник боится быть первым. Мне плевать на гневные комментарии в соцсетях — я частное лицо, от того, что олдскульный дедушка начнет плеваться на мой проект, для меня ничего не изменится. А если вы министр, то у вас есть рейтинг поддержки, за этим следят. Например, Министерство образования входит в топ-5 по рейтингу доверия, им реформу делать сложнее, чем непопулярным министерствам. Потому что у населения есть ощущение, что с образованием и так все хорошо.

Каждый проект пробивает небольшую дверь нерешительности чиновников, потому что любой чиновник боится быть первым.

Остро стоит вопрос внедрения нововведений. Недавно я зашел в класс к своей дочке и удивился, что парты у них стоят полукругом. Один директор говорит «давайте делать так все время», другой — «давайте делать, но понемногу», а третий категорически против всего нового. Не все учителя довольны прогрессом. Привычки ломаются очень тяжело, нужно переучиваться. Мало кто этого хочет.

Но сейчас учителей пытаются воспитывать, чтобы они могли преподавать по-новому. Проводят видеотренинги. Есть онлайн-проект EdEra, где учителям рассказывают, как преподавать по новым методикам — например, украинский язык предлагают учить не через зазубривание, а с помощью интересных метафор.

Каждая школа имеет право учиться по тем учебникам, по которым хочет. Прогрессивные школы с деньгами получают учебники от государства и складывают их в библиотеку, потому что по ним невозможно учить. Пишут свои программы и за собственные деньги печатают свои учебники.

Проблема школы в том, что инстаграм стал куда интереснее, чем любая школьная книга. Школа не дает ответов на вопросы, как продавать свои услуги, как продвигать себя, кем становиться, — на важные для учеников вопросы.

Кому и зачем нужен дизайн?

При совке не было никакой конкурентной среды и никакой потребности в дизайне как таковом тоже не было. Собственно, сейчас мы и пожинаем эти десятилетия простоя. Дизайнеры не были никому нужны. По-настоящему талантливые и классные ребята были вынуждены рисовать пропагандистские плакаты вместо того, чтобы разрабатывать дизайн-концепты.

Дизайн существенно улучшает жизнь. Невозможно никого в этом убедить, пока человек не поймет сам. Мои друзья с горящими глазами возвращаются из Европы, и когда я спрашиваю: «Ну что тебе там понравилось?», говорят: «Там такие классные кафе, пешеходные переходы». Например, в Москве дизайнерский подход к управлению городской средой привел к тому, что город стал на сто тысяч голов выше. У нас «Агенти змін» сделали вывески и бьются головой о стенку, чтобы доказать, что это нужно внедрять.

Но чиновники не торопятся, потому что меряют все своим избирательным рейтингом. Если вывески помогут им переизбраться, то они посмотрят; если не увидят выгоды — отвернутся. Европейские политики давно поняли, что их рейтинг растет от того, что они если не помогают, то хотя бы не мешают реализовывать крутые городские проекты, а у нас — пока нет.

Все фото: Ольга Иващенко, специально для Bird in Flight