Прощай, бабушка

Раньше уход родственника хотя и переживался болезненно, не был чем-то из ряда вон выходящим: все жили большими семьями под одной крышей — все время кто-то рождался, кто-то умирал. Сейчас мы все реже живем с родителями, а уж тем более с бабушками и дедушками — и воспринимаем их смерть гораздо острее.

— Когда я был маленьким, моя сестра Мириам и я каждую пятницу ночевали в доме у нашей бабушки. Я как сейчас помню своеобразный аромат, исходящий от бабушкиных простыней. Когда бабушка заболела и было понятно, что она скоро умрет, эти воспоминания все чаще посещали меня. Я стал слишком замкнутым и не мог сказать своей матери, что хочу бабушкиной смерти. Я пытался отвлечься от мыслей, которые тогда не мог принять. У бабушки были диабет и болезнь Альцгеймера, она постепенно уходила от нас, но иногда случались моменты, когда Кармен — так звали бабушку — на время становилось немного лучше, она узнавала нас, разговаривала с нами.

Она всегда говорила о возвращении домой, и удивительно, как клочок земли или какой-нибудь объект может давать тебе уверенность в том, что ты существовал и все твои чувства, эмоции и переживания были реальными.

Кармен умерла в ноябре 2010 года. Ицель — моя дочь — родилась 25 октября 2009 года. Помню, что за несколько дней до ее появления на свет я не мог спать: мне не верилось, что у меня в руках вот-вот окажется чья-то жизнь.

Проект родился из необходимости познать свою семью и себя как ее часть. Смерть бабушки обозначила мое дальнейшее существование и образ жизни. Неожиданно проявилось много страхов, страстей и навязчивых идей, которые при ее жизни не были очевидными.

Проект — рассказ о моей семье, о генеалогии, о жизни, смерти и смысле всего моего существования. Главные героини — моя бабушка, мама, жена и дочь. Они формировали мою жизнь, учили меня; то, как я смотрю на мир, — их заслуга.

Моя бабушка рано овдовела, тогда моей матери было всего тринадцать лет. Кармен стоило больших усилий поднять на ноги семерых детей. Сила и упорство — то, что восхищало меня в ней больше всего. Мне кажется, эта сила проявилась и в моей матери, и в жене, и в дочери.

Смерть бабушки произвела на меня сильное впечатление. Думаю, то, что я мысленно сопротивлялся ее уходу, и стало отправной точкой проекта. Я осознавал, что когда она умрет, часть меня умрет вместе с ней.

Сначала родственники спрашивали, зачем я снимаю проект. Но согласились, потому что понимали, что он нацелен на размышления о жизни и смерти, о том, как семье справляться с этими вечными проблемами. Было важно, что и бабушка одобрила мою идею.

Все «мои женщины» работают мастерами по серебру. Правда, сейчас жена не работает, а больше присматривает за нашими детьми. Мы живем в небольшой общине в мексиканском штате Герреро, где очень много залежей серебра. Здесь же производят большое количество серебряных украшений, а потому многие из местных так или иначе с этим связаны. В свое время и я работал в мастерской, которая занималась изделиями из серебра, но после появления дочери решил уйти в фотографию.

В проекте есть снимки, которые можно считать отчасти постановочными. Я снимал проект три года — и еще целый год не мог решиться показать его публике. В некоторых фото я старался воспроизвести картинки из моих снов, а иногда это была сухая документалистика. Любая реальность субъективна, мы можем проживать одинаковые события и запоминать их совсем по-разному. Наш взгляд на жизнь и мир вокруг сконструирован нашим внутренним «я» — оно определяется контекстом, временем и пространством, в котором мы существуем.

В проекте есть снимки, которые можно считать отчасти постановочными. Я снимал проект три года — и еще целый год не мог решиться показать его публике. В некоторых фото я старался воспроизвести картинки из моих снов, а иногда это была сухая документалистика. Любая реальность субъективна, мы можем проживать одинаковые события и запоминать их совсем по-разному. Наш взгляд на жизнь и мир вокруг сконструирован нашим внутренним «я» — оно определяется контекстом, временем и пространством, в котором мы существуем.