Победитель конкурса «Фотограф года» Юлия Полунина-Бут: «Я искажаю реальность, потому что она мне не нравится»

— В Киев я переехала из-за того, что хотела стать художником и собиралась учиться. Долгое время я «забивала» на свою творческую сущность, но незаметно для меня она все равно взяла верх и начала проявляться в виде фотографии. Мне подарили маленький зеркальный фотоаппарат, на который я снимала концерты группы моего парня. Со временем я купила камеру Nikon D90, с которой начала работать — снимала концерты для различных изданий. Я осваивала все сама, мне не хватало знаний, и мне посоветовали пройти обучение у Александра Ляпина — PhotoCult как раз набирал первый курс. И хотя курс «Художественное мышление» был не совсем про то, что мне требовалось, — технику работы, он вынес мне мозг в хорошем смысле слова и полностью перевернул мое восприятие. До середины курса я вообще не совсем понимала, чего от меня хотят, но за полтора года все устаканилось и пошло само собой. У нас состоялось несколько выставок, а я, незаметно даже для себя, влилась в мир фотографии, стала делать проекты, жить этим.

Я не выбираю тему, скорее, она сама меня выбирает. Что-то начинает меня захватывать, я вижу картинку или форму, просто какую-то фактуру, да так, что постоянно думаю об этом, не сплю, могу даже не есть, пока не начинаю снимать. Мои работы не ограничиваются фотографией — я художник, и это накладывает сильный отпечаток на мои снимки. Чистая фотография мне скучна, и я постоянно пытаюсь напечатать свои работы нестандартно. Я печатала их на деревянных пазлах, а потом специально продавливала их и делала объемными, изображала всех усатыми и волосатыми, приклеивая к фотографии паклю, печатала черно-белые снимки на цветном картоне, делала вариопечать, постоянно накладываю фото на фото, крашу их, клею и многое другое. Моя последняя книга «Зеленые человечки» напечатана на слайдах, которые можно просмотреть только с помощью диаскопа и которые я собираю на барахолках уже два года.

У меня нет своей темы, нет своей формы, я каждый раз должна удивлять себя и делать вызов самой себе. Иначе неинтересно. Я искажаю реальность, потому что она мне не нравится, потому что я вижу мир иначе, люблю треш и абсурд. При этом я мечтаю снимать чистые правильные документальные проекты на социальные темы, но пока у меня выходит своего рода социальный арт.

Победа в конкурсе «Фотограф года» дала мне уверенность в себе. Я почувствовала себя Золушкой, а эти невероятные ощущения были очень нужны мне в тот момент. Это был самый ужасный год в моей жизни: я потеряла дом и почти всех своих близких, больше года не снимала. Даже работы на конкурс отправила в последние минуты дедлайна, когда его продлили. В тот момент мне казалось, что ничего не имеет смысла, и вдруг — эта победа. Пожалуй, впервые за тот год я улыбалась и была счастлива.

Очень важно для меня было стать «Фотографом года» после Александра Чекменева, отчасти из-за него я и начала снимать. Мой молодой человек работал журналистом вместе с Александром в «Украинском тыжне», он и познакомил меня с его работами. Они очень меня пробрали, да так, что я и сама захотела снимать. Хотя фотографировать бездомных я решилась только в прошлом году, опять же — наслушавшись слов Чекменева о том, что надо не бояться подходить, если что-то пойдет не так — бежать, но главное — снять.

Для меня фотография — это в первую очередь коммуникация. Например, в фейсбуке у меня есть друг-индеец из Бразилии. Он художник, добавил меня в друзья, как только я завела страницу. Английским языком он не владеет, русским тоже, поэтому уже семь или восемь лет мы с ним общаемся через фотографии. И самое забавное, что и он, и я понимаем, о чем говорим, и нам не нужен обычный язык. Также у меня есть близкие люди, с которыми мы сейчас не разговариваем в силу разных обстоятельств, связанных с аннексией Крыма, но мы регулярно общаемся на языке снимков.

Как показывает практика, заниматься фотографией нелегко в любой стране. У меня есть знакомый фотограф из Польши, который получил фотографическое образование, по полгода работает строителем в Норвегии, а потом на заработанные деньги приезжает к нам в Украину и снимает проект про Днепр. И таких примеров с европейскими и американскими фотографами очень много — страна значения не имеет.

Музея фотографии в Украине пока не будет — пока что у нас нет людей, которые возьмутся за это дело и будут пробивать эту стену. Я была на круглом столе, где пытались понять хотя бы направление, в котором нужно двигаться, и это напомнило мне басню «Лебедь, Рак и Щука». Но это нормально. Для начала нужны разговоры и столы, на которых, возможно, появится человек, готовый взять на себя эту ответственность. Мне нравится активность и целеустремленность Кати Радченко. Вполне возможно, что первый музей появится в Одессе, если она этого захочет. Но я все же надеюсь на Киев.

Я сумасшедше-фанатичный человек, который очень требователен в работе — как к себе, так и к остальным. Поэтому людям непросто находиться со мной в команде. Я всегда работаю на износ. Например, когда мы делали проект «ЧКС» с группой «L∞K» (Лана Янковская, Ольга Ткаченко, Игорь Бельский), у меня защемило нерв в позвоночнике и мне нужно было лежать — сидеть было очень больно. Так получилось, что другие участники были заняты: кто-то уехал, кто-то болел, а нам надо было сдавать проект кураторам для выставки на «Винзаводе». Оставалось два дня, а у нас ничего не было готово. Не желая упускать эту возможность, я взяла себя в руки и начала делать серию. Несмотря на сильную боль и слезы градом, меня перло так, что за два дня без сна и отдыха я сделала основную часть проекта, который потом доработали остальные участники. Позже эта работа была представлена в параллельной программе 5-й Московской биеннале современного искусства.

На «Баррикаду» (работу, с которой Юля победила в конкурсе «Фотограф года». — Прим. ред.) было так много разных отзывов, причем с настолько разными смыслами, которые я и не думала вкладывать, что даже сложно все вспомнить. В основном все сводилось к тому, что эта работа помогла понять, что же на самом деле произошло тогда на Майдане. Работа вызывала удивление от того, что в 2014 году людям пришлось строить такое сооружение, чтобы себя защитить.

Главным вопросом, касающимся книги, был вопрос о том, где я ее сделала. Как оказалось, у нас и в Европе сложно найти типографию, которая напечатала бы сплошную книгу длиной 4,5 метра, — технически это очень сложно. Если у нас мне ставили в упрек, что на заднем фоне у меня пять раз повторяется торец дома, — хотя это логично, ведь я склеила этот кусок из пяти фотографий, — то иностранцы говорили: «Супер, так круто, что ты это оставила!» Фоном были недовольны лишь фотографы-документалисты, считая, что так снимать нельзя, а в остальном я получила только восхищение работой, ее размером и деталями. Многие говорили, что «Баррикада» очень простая, в ней нет ничего лишнего, но именно она олицетворяет дух борьбы всех трех месяцев Революции достоинства.

Несмотря на то, что я склеила ее более чем из 30 кадров, все воспринимают ее как документальную, а не концептуальную фотографию. Регина Анценбергер, директор Vienna PhotoBook Festival, рассказала о моей книге Мартину Парру, и он попросил ее себе в коллекцию. Конечно, Мартин Парр собирает и покупает много книг по всему миру, но мне все равно очень приятно, что в его коллекции есть и моя.

Я не знаю, где выдержка, а где диафрагма, и где эта гадская экспозиция. Вернее, я могу выставить это все на фотоаппарате, но где что именно — я не знаю. Как показала практика, это совсем не помешало мне стать «Фотографом года», попасть в число финалистов в других конкурсах и принять участие более чем в 50 выставках в Европе и Америке за четыре года. Это доказывает, что не так важны технические умения, как умение видеть.

Много знакомых фотографов говорили мне, что тоже снимали баррикады, и очень удивлялись, почему их фотографии не выстреливали. Но на самом деле они снимали их очень поверхностно, как фон, не придавая значения деталям, которые видела и смогла заснять я.

Также в фотографии необходимо понимать тренды и попадать в них. Быть в теме, постоянно мониторить фестивали, конкурсы, отправлять на них работы, знакомиться с кураторами, показывать всем свои фотографии и быть настойчивым. Конечно, очень важно иметь хорошего наставника. Мне очень повезло, что я встретила такого учителя, как Александр Ляпин.

Ну и наконец — если я чего-то хочу, то добиваюсь этого. Не могу сказать, что я сразу захотела успеха: сначала просто присутствовало желание, чтобы мои работы участвовали в выставках. Потом — чтобы у меня прошла выставка в Европе и так далее. Все шло очень постепенно, хотя достаточно быстро и стремительно. Я не люблю шумиху вокруг себя, но у меня есть цели, к которым я стремлюсь. Так, например, мне бы хотелось видеть свои работы в определенных музеях и коллекциях. А пока буду продолжать расти и работать над этим — вот и весь успех.