Человеческих тел мастер: Портфолио Семена Кучвары

— Я снимаю около двух лет. Начиналось это все как своего рода арт-терапия. Время тогда было достаточно мрачным из-за наркотиков, токсичных людей и саморазрушительного образа жизни — на этом фоне всегда присутствовала непонятная тяга к созданию и самовыражению. Я периодически снимал на телефон всякий стрит, который имел какой-то личный контекст для меня.

Однажды мой друг Деня Киреев вернулся из Луцка и привез свою первую мыльницу с простыми, но красивыми и гармоничными картинками. Так у меня в голове засела навязчивая мысль: стоило бы тоже заиметь камеру, посмотреть, что из этого выйдет.

Когда я начал снимать на пленку, то сразу понял, что мне намного интереснее снимать людей. Мне казалось забавным, как люди начинают себя вести, когда ты ни с того ни с сего во время пьянки достаешь камеру и внаглую делаешь кадр, учитывая, что вот еще буквально неделю назад ты был максимально далек от фотографии. Но кадры получались хорошие. Снимал я в то время своих друзей, партнерш и разные ситуации в угаре — слепок тусовки и моего взаимодействия с ней.

Первой моей камерой стала Samsung FF-222 с сумасшедшей вспышкой, которой можно было отгонять бродячих собак и слепить увязавшихся ночью копов. Изображения получались очень пересвеченными и создавали вайб старой любительской фотографии — будто архив с крайне веселого и пьяного дня рождения. Этот вайб до сих пор прослеживается во всем, что я снимаю.

Снимаю я разное: например, есть серия с целующимися парами, которые занимаются любовью. Здесь мне интересно наблюдать, насколько далеко люди могут пустить меня в свое личное и поделиться им. Мне вообще интересно исследовать, насколько люди доверяют мне, когда я их фотографирую. Наверное, поэтому я делаю так много селфи с моделями, пытаюсь впихнуть себя в кадр. Еще я много снимаю на вечеринках, афтепати. В моих фотографиях много наркотиков, алкоголя, танцев, секса и молодости.

Мне вообще интересно исследовать, насколько люди доверяют мне, когда я их фотографирую.

Я снимаю не только девушек, но и парней. К сожалению, мне трудно искать парней-моделей: большинство моих друзей-парней стесняются или скептически относятся к тому, чем я занимаюсь (в отличие от девушек, которые иногда почти навязываются на съемку). Я снимаю только близких мне людей — друзей, партнеров. Последние полтора года мне часто пишут в интернете с предложением поснимать кого-то, но даже тогда мне важно провести с этим человеком время, узнать получше, настроить связь. Надеюсь, эта связь и близость видна на снимках.

Я стараюсь строить максимально близкие и хорошие отношения с людьми, которых фотографирую. Мне важно, чтобы всем участникам съемок было максимально комфортно. Перед тем как предложить какой-то кадр, я стараюсь убедиться, что это приемлемо для человека, которого я фотографирую.

Мне очень нравится, когда модели предлагают свои идеи. Я снимаю только интересных мне людей, и в этом есть какая-то коллаборация двух личностей. Если модели не хотят, чтобы я публиковал какие-то фотографии в инстаграме, я всегда стараюсь найти компромисс или уступаю.

Мои съемки чаще похожи на свидания или тусовки. Я стараюсь создать приятную и интимную атмосферу, в которой можно расслабиться и без проблем творить. Как-то я старался делать зарисовки для подготовки, но уже долгое время прихожу на съемки только с парой кадров в голове и общим настроем — конкретные идеи приходят в процессе.

В фотографии для меня нет запретных тем.

Странно, но меня никогда не обвиняли в объективации — или я об этом не слышал. Я понимаю, почему такие обвинения могут возникнуть, но мои работы несут определенный посыл и имеют глубокий личный контекст. На многих снимках не видно лиц моделей — но это не для «обезличивания», а скорее для фокусировки на разных деталях.

В фотографии для меня нет запретных тем.

Первую мою страницу удаляли дважды, после нее были еще две, то есть суммарно меня банили четыре раза. Честно говоря, понятия не имею, почему так происходит. Удаляли посты с закрытых страниц, в которых было максимально замазано все, к чему можно было придраться. Уже два года мои аккаунты не выходят из теневого бана (когда твои посты не находятся по хештегам, а аккаунт всплывает в самом конце результатов поиска — то есть страницу могут найти только знающие о ней люди). Но я воспринимаю это с юмором, моя цель — дойти до тринадцатой по счету страницы.

Бороться с цензурой в инстаграме невозможно, пока это общая платформа для самых разных пользователей и зарабатывания денег. Намного важнее бороться с цензурой вообще — например, цензура на государственном уровне намного больше вредит художникам. Взять, к примеру, дело Юлии Цветковой в России или абсурдный закон про «пропаганду гомосексуализма», который сейчас хотят пропихнуть Георгий Мазурашу и Елена Лис.

Цензура на государственном уровне намного больше вредит художникам.

Мое отношение к социальным сетям все более скептическое. Сейчас мне более интересно выходить на выставочное пространство: так, участие в групповой выставке «Ревизии» под кураторством Романа Пятковки и Игоря Чекачкова дало намного больший фидбек и опыт, чем два года постов в интернете.

Мне кажется, моя фотография — лично обо мне и о моих отношениях с окружающим миром. Я только недавно начал серьезно задумываться о причинах и мотивах, которые мной движут. Знакомство с Ромой Пятковкой и курс в академии Чекачкова подтолкнули меня чаще смотреть в эту сторону.