С Богом: Фотопроект о жизни православного священника

Борьба советской власти с религией началась еще с «Декретом о земле» 1917 года, который среди прочего передавал земли церкви новым институтам «до разрешения Учредительным собранием вопроса о земле». Затем церковь перестала быть государственным институтом, ее отделили от школьного обучения. В последующие годы развернулась антирелигиозная пропаганда; начался массовый снос и приспособление храмов под другие нужды. В 1929-м церковнослужителям присвоили статус лишенцев, не имеющих права голоса; с разворачиванием репрессий десятки тысяч священников были арестованы и расстреляны.

Отношение к церкви не улучшилось даже во время оттепели: ЦК КПСС продолжал принимать постановления об ужесточении антирелигиозной пропаганды, закрывались еще действующие храмы, был создан Институт научного атеизма. Послабления начались только во время перестройки и были формально закреплены в 1990 году: пропаганду атеизма остановили, а церковные организации получили юридический статус.

Церковь Воскресения Христова в селе Карабаново Костромской области существует с 1833 года. В советское время она была превращена в машинно-транспортную станцию, но в 1992-м открылась заново под руководством священника Георгия Эдельштейна.

— Георгий — очень интересный человек. Достаточно известный диссидент и кандидат филологических наук, он окружен атмосферой магического реализма: чем больше ты всматриваешься в происходящее, тем более интересные и необычные события разворачиваются перед тобой, поражая до глубины души.

Удивляет, в какой гармонии сосуществует «мир Эдельштейна» с миром внешним. У отца Георгия на кухне мне довелось пообщаться с политологом, реставратором, фотографом и литовским политиком; в свои восемьдесят семь он активно интересуется европейскими выставками искусства. Раз в год он ездит в Израиль лечиться, но не переезжает, хотя его сын живет там и работает спикером в парламенте. Для отца Георгия это настолько естественно и органично, что лишь уезжая ты понимаешь незаурядность произошедшего.

Его давние друзья говорят, что с каждым человеком он находит свои точки соприкосновения, и люди «приходят к Богу, а остаются с Эдельштейном».

Люди «приходят к Богу, а остаются с Эдельштейном».

Главным ориентиром в деревне Карабаново является Воскресенская церковь — белое здание с позолоченными куполами и шпилем сразу привлекает внимание.

Вдоль дорожки к храму высажены пихты, но они растут хилыми — почва слишком пропитана химикатами. В советское время в здании был тракторный цех и хранилище удобрений. Из-за этого в первые несколько лет после возобновления работы храма побелка постоянно осыпалась от паров аммиака, хотя окна все время держали распахнутыми.

Пихты у входа хилые — почва слишком пропитана химикатами.

По словам отца Георгия, приспособить церковь под нужды коммунального хозяйства предложил председатель колхоза, Павел Федоров. Позже его сын Борис, «драчун и пьяница», взял себе фамилию Волин и стал инициатором восстановления храма в прежней ипостаси — «исправлял за отцом». Борис несколько раз ездил в Москву, чтобы уладить все детали, затем собрал необходимые двадцать подписей местных крестьян и в 1990 году получил разрешение.

Теперь Борис Волин лежит возле своего отца на погосте у церкви Воскресения, отгороженный металлической решеткой. Перед смертью он попросил отца Георгия не служить по нему заупокойную трезвым: «„С вином мы родились, с вином и умрем, с вином похоронят и с пьяным попом…“ Вот и ты меня трезвым не хорони, а обязательно выпей стакан».

Помимо восстановления карабановской церкви отец Георгий много сделал для Ивановского дома милосердия, который находится в соседней деревне. Раньше это был дом временного содержания, но с июля 2018 года дом принимает людей на постоянное проживание — и во многом это заслуга священника. Еще Георгий помог сделать крышу на ивановской школе и построить часовню рядом со старым Домом культуры, на котором еще сохранились куски мозаики «Власть советам, земля крестьянам, заводы рабочим».

Его двери всегда открыты для всех; он открыт для обсуждения любых тем, будь то религия или его собственная жизнь. «Для меня все — христиане: католики, протестанты, православные», — говорит он. И добавляет: «Я, наверное, плохой христианин… В Евангелии сказано: „Любите врагов ваших“, а я своих вовсе не люблю. Мне не хочется, чтобы мои друзья, приятели этих врагов любили».