Архитектура

Как построить музей Холокоста: Опыт Берлина, Иерусалима и Варшавы

Команда мемориала «Бабий Яр» изменилась — и уже выигравшее конкурс архитектурное решение сменится другим. Пока новое руководство мемориала определяет, каким оно будет, Bird in Flight изучил архитектуру посвященных Холокосту музеев и мемориалов в Польше, Израиле и Германии.

Здания музеев занимают особое место в современной архитектуре. Архитектура учреждения становится началом экспозиции, а громкое имя автора — медиаповодом во время открытия. Архитекторы большинства зданий современных музеев не были кем-то назначены, а выиграли конкурс концепций.

Киев давно ждет появления музея Холокоста — сейчас Бабий Яр выглядит как парк с памятниками отдельным группам жертв расстрелов, установленными в разное время. В 2016 году был создан Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» (BYHMC), чтобы увековечить память погибших, заниматься тематическими исследованиями и образованием. В сентябре 2019-го BYHMC объявил результаты архитектурного конкурса на проект здания мемориального центра. Победителем стала команда архитектурного бюро Querkraft Architekten (в ее портфолио — здание музея искусства Liaunig в Австрии и множество жилых и общественных зданий в Европе и за ее пределами) и студии ландшафтного дизайна Kieran Fraser Landscape Design (разрабатывает проекты общественных пространств и зданий по всему миру). По их задумке, гости мемориального центра в Киеве должны были сначала идти по длинному сужающемуся и уходящему вниз проходу, а оттуда попадать в залитый светом холл, где начиналась бы экспозиция.

01_holocaust_memorials_world_babi_yar
02_holocaust_memorials_world_babi_yar
Визуализация проекта, победившего в конкурсе. Изображение: Expressiv / Kieran Fraser Landscape Design

Позже руководство BYHMC решило изменить концепцию (для разработки новой на должность художественного руководителя наняли режиссера Илью Хржановского), и, скорее всего, победивший проект реализован не будет.

Весной в СМИ и соцсетях разгорелись скандалы, связанные с будущим BYHMC. В интернет слили черновую концепцию музея, которая спровоцировала бурную реакцию. Самые большие споры вызвал метод погружения и использование социальных экспериментов, например Стэнфордского и Милгрэма. Архитектурное сообщество возмутилось и тем, что, судя по концепции, Хржановский собирается сам выбрать архитекторов — сейчас это принято делать через специализированный конкурс.

При этом международный опыт создания центров памяти Холокоста довольно широкий. Они построены по всему миру, от Австралии до Японии (крупнейшие находятся в Иерусалиме и Вашингтоне). Самые яркие музеи памяти объединяет символичность и многозначность: это заложено и в экспозиции, и в самом здании.

POLIN в Варшаве

Варшавский музей истории польских евреев расположен в символическом месте — центре еврейского района, во время войны превращенного в гетто и полностью разбомбленного в 1944 году. Музей называется POLIN — это отсылка к легенде о том, как евреи попали в Польшу: якобы, убегая от преследований в Западной Европе, они пришли в лес и услышали слова Po-lin, что на иврите звучит как «здесь отдохнешь», а сейчас значит «Польша». Евреи истолковали услышанное как знак поселиться в этом месте. Слово POLIN тысячи раз выгравировано на стеклянной облицовке фасадов музея.

Здание построено по проекту финского архитектурного бюро Lahdelma & Mahlamäki, который обошел предложения сотни других архитекторов, включая именитых Даниэля Либескинда и Кенго Кума. У здания простая прямоугольная форма, а в интерьере необычные кривые стены создают эффект ущелья. Этот «коридор» ведет от входа через все здание к противоположной стеклянной стене, открывая вид на зеленый луг. Проход делит музей на две части и символизирует разлом в истории польских евреев, но также отсылает к Моисею, перед которым разошлись воды моря, и выводит к свету и зелени — словно обращение в будущее с надеждой на лучшее.

02_holocaust_memorials_world
Музей истории польских евреев POLIN, Варшава. Фото: Wojciech Krynski
03_holocaust_memorials_world
Стены напоминают горную породу. Фото: Marcin Żuberek, Photo Room
04_holocaust_memorials_world
План музея и площади перед ним. Цветом выделен проход, определивший концепцию здания. Изображение: Lahdelma & Mahlamäki Architects

Кривые стены создают эффект ущелья, через которое посетитель музея выходит к свету и зелени.

Основная экспозиция находится под землей и рассказывает о тысячелетней истории еврейского населения Польши. Она построена по хронологическому принципу, каждый период имеет собственное пространство со своей атмосферой: можно узнать о профессиях евреев до XVIII века, об их судьбе во время разделения Речи Посполитой, о политических еврейских партиях 1930-х годов. В музее непривычно мало предметов — информация расположена на вертикальных поверхностях, из которых сформированы залы; здесь много интерактивных экранов, реплик, которые можно трогать и изучать, тестов и игр.

Исторические залы сменяются реконструкциями помещений и улиц межвоенного периода, переходящими в мрачные пространства, которые посвящены репрессиям, погромам, гетто и концентрационным лагерям. В этих залах авторы экспозиции отказываются от интерактива, легкости и удобства: нет «хорошего» способа узнать, что из 6 миллионов уничтоженных во время Холокоста евреев 3 миллиона были польскими евреями.

Экспозиция завершается интервью с современными поляками и евреями, которые отвечают на вопросы о собственной идентичности. POLIN показывает, как сохранить память после ее тотального уничтожения.

05_holocaust_memorials_world
Зал, посвященный средневековой истории польских евреев. Фото: M. Starowieyska_D. Golik / POLIN Museum of the History of Polish Jews
06_holocaust_memorials_world
Реконструированная синагога XVII века из поселка Гвоздец (Ивано-Франковская область Украины). Была сожжена оккупантами в 1941 году. Фото: M. Starowieyska_D. Golik / POLIN Museum of the History of Polish Jews
07_holocaust_memorials_world
Зал, посвященный истории Холокоста. Фото: M. Starowieyska_D. Golik / POLIN Museum of the History of Polish Jews

«Яд Вашем» в Иерусалиме

Концепция и подземное расположение варшавского POLIN напоминают о главном музее памяти Холокоста — израильском национальном мемориале «Яд Вашем». Его проектировал архитектор Моше Сафди. «Яд Вашем» был основан в 1953 году на холме Ха-Цикарон в Иерусалиме и к 2000-му стал крупным комплексом из множества зданий и мемориалов: каждый посвящен тому или иному аспекту трагедии. Новый музей должен был организовать пространство холма и стать самым большим по площади музеем Холокоста в мире.

Сафди говорит, что долго не мог понять, как вписать здание на 4,6 тысячи квадратных метров в существующий комплекс, не превращая для человека посещение музея в горный поход. Но затем пришло прозрение: нужно «врезать» мемориал в холм.

YadVashem_TimHursley_holocaust_memorials_world
«Яд Вашем» с высоты птичьего полета. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects

Как и в варшавском музее, у здания есть подземная экспозиция и главное направление — от южной стороны холма к северной. Этот путь нельзя преодолеть по прямой, десять залов-пещер расположены так, что посетитель может пройти по ним только зигзагообразно. Вторя этому движению, экспозиция переключается с исторического нарратива на личные истории и обратно: то пестрит документами и видеохрониками, то показывает личные вещи и рассказы жертв и свидетелей событий.

YadVashem_Primary_holocaust_memorials_world
Вид изнутри: впереди в поле зрения — выход, но напрямую дойти до него нельзя. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects
YadVashem_TimHursley_holocaust_memorials_world
Внутри Сафди оставил бетонные стены без отделки. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects

О создании знаменитого последнего зала — с именами жертв — Сафди говорит так: «На встрече с руководством музея я рисовал пространства музея прямо на черной школьной доске. Я нарисовал круглую платформу, на которую заходят посетители. Потом вокруг платформы я изобразил большой цилиндр с полками, на которых разместились книги с именами жертв, — шахта имен, окружающая зрителей. Помня о том, что зал находится под землей, я нарисовал подвешенный конус, устремленный вверх, к свету; на его внутренней поверхности должны были появиться фотографии и имена жертв из книг в этом зале. Я остановился на минуту, почувствовав, что задуманная мной схема не завершена. Я вернулся к доске и нарисовал второй конус — перевернутый, врезающийся на десять метров вглубь скалы до уровня грунтовых вод, в память о тех людях, чьи имена мы никогда не узнаем. До этого я не имел опыта создания проекта настолько спонтанно и публично. Зал Имен будто создал себя сам. Четыре года спустя зал был реализован точно так, как на моем первом рисунке».

Экспозиция завершается террасой над обрывом, обращенной к городу, лесу, свету, символизирующей надежду и будущее. Отсюда посетители музея проходят дальше к другим мемориалам на территории центра.

Конус с именами уходит вверх, второй врезается вглубь скалы — в память о тех, чьи имена мы не узнаем.

24200_SA_YadVashem_Primary_hiresjpg_holocaust_memorials_world
Зал Имен с уходящими вверх и вниз конусами. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects
YadVashem_TimHursley_holocaust_memorials_world
Выход из экспозиции на террасу. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects
YadVashem_TimHursley_N55_hiresjpg_holocaust_memorials_world
Выход из музея. Фото: Timothy Hursley / Safdie Architects

Еврейский музей в Берлине

Берлинский Еврейский музей спроектировал Даниэль Либескинд, выигравший архитектурный конкурс в 1989 году. Автор назвал свой проект «Между линий»: это высокое зигзагообразное строение, выделяющееся темно-серой цинковой отделкой и хаотично расположенными вытянутыми окнами. Снаружи нельзя сказать, сколько в здании этажей и что находится внутри.

13_holocaust_memorials_world
Еврейский музей в Берлине. Фото: Gunter Schneider / Jewish Museum Berlin

Первое, куда попадает посетитель, — длинный подземный этаж. В нескольких точках сделаны «пустоты», пронизывающие все здание снизу доверху, — так Либескинд хотел сделать видимой и ощутимой потерю от уничтожения еврейской жизни и культуры. В одном из этих пустых пространств размещается знаменитая работа «Опавшие листья» художника Менаше Кадишмана: на полу лежат 10 тысяч круглых железных «лиц» с открытым ртом.

На нижнем уровне музея пересекаются три оси-коридора, символизирующие Изгнание, Холокост и Преемственность. Ось Изгнания ведет к Саду Изгнания за пределами здания. Там на наклонной площади квадратом стоят 49 бетонных стел с оливковыми кустами — символом надежды. Головокружение и дезориентация, сопровождающие человека в Саду Изгнания, должны напоминать об ощущении нестабильности, которое испытывали вытесненные из Германии евреи.

Ось Холокоста заканчивается в Башне Холокоста — изолированном осколке здания, которое соединяется с музеем только под землей. Неотапливаемая бетонная башня заглушает звуки и освещается лишь через узкую щель наверху, что создает чувство угнетения и беспокойства. Ось Преемственности ведет к основной экспозиции (увы, слишком простой на фоне мощной архитектурной задумки; в этом году она должна смениться).

Неотапливаемая бетонная башня заглушает звуки и освещается лишь через узкую щель наверху.

2_holocaust_memorials_world_yad_vashem
Одна из «пустот». Фото: Hufton Crow и Bitter Bredt / Studio Libeskind
1_holocaust_memorials_world_yad_vashem_1
Башня Холокоста. Фото: Hufton Crow и Bitter Bredt / Studio Libeskind
holocaust_memorials_world_faces
Работа «Опавшие листья» в одной из «пустот». На фото — бывший премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт. Фото: Amos Ben Gershom / East News / AFP
15_holocaust_memorials_world
Сад Изгнания перед зданием музея. Фото: Burkhard Katz / Jewish Museum Berlin

Мемориал убитым евреям Европы в Берлине

В Берлине также находится Мемориал убитым евреям Европы. Он создан американским архитектором Питером Эйзенманом в 2005 году. Пространство площадью 19 тысяч квадратных метров издалека кажется почти ровным, но на самом деле это большая яма, из которой поднимаются бетонные стелы. По краям они низкие — высотой со скамейку, а к середине становятся вдвое выше человеческого роста. Проходя к центру мемориала, человек может чувствовать дезориентацию, тревогу, отстраненность от внешнего мира — этому способствует неровная земля под ногами, узкие проходы между стел и приглушенный ими звук.

Эйзенман долго не мог решиться на создание мемориала, потому что еврейская община Берлина была против. Особенный протест вызывало отсутствие еврейских символов — Эйзенман хотел использовать более универсальный язык. По его замыслу, пространство мемориала должно было ощущаться «другим», отличным от окружения — как ощущала себя еврейская община в гитлеровской Германии.

Stelenfeld_holocaust_memorials_world_berlin
Мемориал убитым евреям Европы в Берлине, архитектор П. Эйзенман. Фото: Marko Priske / Stiftung Denkmal
Stelenfeld_holocaust_memorials_world_berlin
Мемориал убитым евреям Европы в Берлине. Фото: Marko Priske / Stiftung Denkmal

Мемориал получил множество критики — в частности, за то, что располагает посетителей играть в прятки, сидеть внутри, загорать и фотографироваться. Художник Шахак Шапира даже создал фотопроект Yolocaust, в котором делал коллажи из снимков тех, кто фотографируется на территории мемориала, и изображений тел убитых во время Холокоста. Сам Питер Эйзенман в интервью Louisiana Channel ответил так: «Я хотел, чтобы семилетний Ханс, который приедет на экскурсию с классом на школьном автобусе, поиграл здесь в прятки, побегал, потерялся, повеселился. И когда он вернется домой, его дедушка, возможно бывший в 40-х в армии или просто живший в Германии в это время, спросит у Ханса: „Что ты сегодня делал?“ „Я классно провел время в мемориале Холокоста!“ — ответит Ханс. Бум! Вот чего я хотел — чтобы моя идея работала на обывательском уровне».

Под мемориалом находится информационный центр: факты, лица, имена, свидетельства выживших, фотографии семей, данные о числе убитых в каждой стране Европы, рассказы о лагерях смерти — для тех, кому не хватило символизма наверху.

Проходя к центру мемориала, человек может чувствовать дезориентацию, тревогу, отстраненность от внешнего мира.

Эти музеи показывают возможности архитектуры и работы с пространством для создания понятных и ощутимых метафор. Архитекторы продумывают эмоции, которые должны пережить зрители, и проектируют такую среду, которая может их вызвать, — оставляя пространство для рефлексии и собственных выводов.

Новое и лучшее

6 476

47

113
105

Больше материалов