Взрослей или умри: Как фильмы Эдгара Райта воспитывают кидалтов

Почти любая биография Эдгара Райта начинается с двух фактов. Первый — он начал снимать еще будучи ребенком. Второй заключается в том, что Райт, как и многие режиссеры его поколения, самоучка. Его исключили из колледжа аудиовизуального искусства почти сразу после начала обучения, поэтому главным источником знания о кино для будущего режиссера стали кинотеатры. Но отсутствие кинообразования не помешало Эдгару Райту создавать культовые ленты, щедро наполняя их отсылками к поп-культуре 80-х. Впрочем, считывать их совершенно необязательно — удовольствие от просмотра можно получить и без этого.

Начиная со своего первого фильма, малобюджетной любительской картины «Пригоршня пальцев», вышедшей в 1995 году, Райт заявляет о себе как о режиссере, цель которого с помощью пародии и высмеивания провести ревизию жанрового кино.

С первой картины Райт заявляет о себе как о режиссере, цель которого с помощью пародии и высмеивания провести ревизию жанрового кино.

Первой же крупной работой для кино стал комедийный хоррор «Зомби по имени Шон» 2004 года. По сюжету двое лоботрясов, продавец-консультант Шон и его еще менее социально успешный друг и сосед Эд, оказываются в центре зомби-апокалипсиса. Здесь Райт предстает перед зрителями уже сформировавшимся режиссером, демонстрируя признаки фирменного стиля, к которым можно отнести монтаж в ритме музыке, доминирование визуальной комедии над текстовыми шутками и «чеховские ружья» в сценарии. А также успешный актерский тандем Саймона Пегга и Ника Фроста — оба актера не раз появятся в дальнейших работах Райта.

«Зомби по имени Шон» является пародией на фильмы о зомби: ею режиссер как бы подводит черту в истории жанра, который к середине 2000-х находится в кризисе и требует перезагрузки. Недаром оригинальное название фильма Shaun of the Dead отсылает зрителя к классическому жанровому образчику «Рассвет мертвецов» (в оригинале Dawn of the Dead) Джорджа Ромеро. Кстати, эта игра слов теряется при локализации названия, хотя на фоне последующих переводов «Типа крутые легавые» (Hot Fuzz) и «Армагеддец» (The World’s End) оно оказалось не таким уж неудачным.

Второй большой фильм Райта выходит на экраны спустя три года. В комедийном боевике «Типа крутые легавые» режиссер вовсю издевается над другим популярным в поп-культуре жанром — полицейским боевиком.

Главный герой «Легавых» Николас Эйнджел (Саймон Пегг) оказался слишком хорошим полисменом для Лондона, из-за чего и был сослан в деревню Сэндфорд. Но даже в глуши он нашел себе приключения — совместно с ленивым местным констеблем Дэнни (Ник Фрост), которого отец пристроил в полицию, чтобы без дела не сидел. И если герой Пегга типичный отличник, то персонаж Фроста остается инфантилом, которому больше нравится пересматривать «На гребне волны», чем быть настоящим копом.

Рецепт ленты как будто простой: Райт обыгрывает стереотипы из боевиков, параллельно смеясь над тихой провинцией. Однако деревня, в которую перебирается главный герой, таит в себе загадку.

В свои картины Райт пригласил весь цвет британского кино и телевидения — Билла Найи, Тимоти Далтона и Пирса Броснана. Здесь же у него снимается молодой комик Дилан Моран и никому тогда не известный Мартин Фримен.

Последний фильм трилогии — «Армагеддец», он же «Конец света». Это история о пяти старых друзьях, которые возвращаются в родной город, чтобы выпить во всех двенадцати местных пабах и не отключиться, как это произошло на школьном выпускном. Гэри Кинг (Саймон Пегг) хочет повторить юношеские забавы, ведь во взрослой жизни он так и не смог реализоваться. Чего не скажешь о его друзьях, которым завтра на работу, а один из них, Эндрю (Ник Фрост), и вовсе бросил пить.

При такой довольно ординарной завязке картина является пародией на научно-фантастические фильмы, поскольку инопланетяне заменили всех жителей маленького Ньютон-Хэйвена, где происходит действие, высокофункциональными копиями.

На первый взгляд может показаться, что все три ленты Райта не более чем остроумные пародии на образцовые картины 80-х. Однако за бесконечным цитированием и высмеиванием штампов скрывается тема, к которой режиссер раз за разом возвращается в своих работах. И эта тема — взросление.

За бесконечным цитированием и высмеиванием штампов скрывается тема, к которой Райт раз за разом возвращается в своих работах.

Катастрофа, в центре которой оказывается главный герой «Зомби по имени Шон», заставляет его наконец вырасти. «Вырасти» для Райта — это не найти хорошую работу, а научиться расставлять приоритеты и принимать решения. То же самое происходит и в «Типа крутых легавых» и «Армагеддеце». В первом фильме герой Пегга попадает в деревню, каждый житель которой страдает от синдрома отличника. Только когда главный герой посмотрел на них со стороны, у него получается немного расслабиться, а значит — стать лучше. Во втором случае мы видим историю бывшего школьного весельчака, который пытается покончить с образом жизни, неизбежно тянущим его на дно.

Во всех трех картинах абсурд и гиперболизированное насилие являются не только аттракционом для тех, кто будет смотреть фильм. Отчасти Райт видит своего зрителя эдаким кидалтом: уже не ребенок, но и не совсем взрослый. Ему от двадцати до сорока, но основа его существования — кино и видеоигры, а не то, что составляет так называемую взрослую жизнь. Вряд ли режиссер считает это плохим, ведь он и сам вписывается в подобную характеристику, кроме того, что у него, похоже, есть любимая работа. Однако, помещая персонажей в центр фантастических катаклизмов, Райт будто говорит им: «Взрослей или умри».

Помещая персонажей в центр фантастических катаклизмов, Райт будто говорит им: «Взрослей или умри».

В каком-то смысле режиссер и сам повторяет судьбу своих героев. Его «Скотт Пилигрим против всех» тоже рассказывает о неуверенном в себе и бегущем от взросления молодом человеке. Но в этот раз Райт работает с другим актерским составом и пробует силы в новом жанре — экранизации чужого произведения. Окончательная же трансформация его художественного метода происходит в ленте «Малыш на драйве», вышедшей в 2017 году. Фильм оказался совсем не похож на то, что режиссер снимал ранее.

Судя по всему, «Прошлой ночью в Сохо» станет первой несмешной картиной Райта, окончательно осознавшего, что пришло время создавать что-то свое.

На обложке — фото со съемок фильма «Зомби по имени Шон». Фото: Collection ChristopheL via AFP