Почему это шедевр

Сначала был Ларри Салтэн

Ларри Салтэна было трудно назвать всемирно известным фотографом — и он сам этого не особо хотел. Вместе с тем его находки и результаты экспериментов взяли на вооружение очень многие фотографы и художники. О культовом «авторе для своих» рассказывает Александр Ляпин.

Когда фотограф и художник Ларри Салтэн умер в 2009 году, на его похоронах собралась огромная толпа молодых людей. Для многих это было странно, ведь Салтэн не пользовался большой популярностью. Его толком никто не знал: то, что он делал, тогда мало кому было понятно и интересно. Салтэн не был публичным человеком, его не заботила карьера; он был чистым творцом и первооткрывателем.

Оказалось, на похороны собрались его студенты: Ларри половину жизни преподавал. Студенты его любили бесконечно и страстно, Ларри был для них богом. «Он глыба, он из тех, кто построил здание современного искусства», — говорили одни. «Ларри Салтэн был одним из самых чувствительных и мыслящих преподавателей, он бросил всем вызов», — говорили другие. «Сколько сотен студентов он глубоко затронул? Как мы или я можем оценить его влияние? Какая замечательная и удачная группа людей получилась из нас!» — говорил художник Джон Рубин. Уход Салтэна оставил невозможную пустоту, и поначалу университеты, где он читал лекции, впали в оцепенение. Ларри Салтэн обладал потрясающей силой как человек, как художник и как педагог.

Делай как я говорю

Салтэн выучился на политолога и фотографа, и его мозг превратился в кипящий котел немыслимых идей. «Я американский художник, потому что я изображаю эту страну, но я чувствую себя очень далеко от ее художественной сцены. Я хочу рассказать правду об этом странном месте под названием Америка, где я живу. Чтобы забраться внутрь американской мечты, показать все ее противоречия, надо убрать смайлик. Я не хочу показывать трагическую часть, я не хочу делать грустные фотографии, но сложные. Я всегда хотел изобразить жизнь настолько сложной, насколько она есть на самом деле»,— объяснял свое кредо Ларри Салтэн.

Его толком никто не знал: то, что он делал, тогда мало кому было понятно и интересно.

Он с недоверием относился к прессе и рекламе, понимая, что их суть и цель — манипуляция сознанием людей, которая приводит к необратимым мутациям. Человек часто становится послушным потребителем и рабом медиа: увидел на плакате красивые трусы — и побежал покупать, увидел красивого ковбоя — и утонул в дыму модных сигарет, услышал сладкие речи политика — и отдал или продал ему душу. В 1974-м Ларри и его друг фотограф Майк Мендель сделали книжный проект How to Read Music in One Evening, где поиздевались над рекламными образами своим восприятием. Фотографии были подобраны и размещены так, чтобы вызвать у зрителя чувство иной реальности, всплеск эстетического беспокойства и растерянность.

HTRM6_SULTAN_MANDEL_1974
Из серии How to Read Music in One Evening
HTRM5_SULTAN_MANDEL_1974
Из серии How to Read Music in One Evening
HTRM2_SULTAN_MANDEL_1974
Из серии How to Read Music in One Evening
HTRM4_SULTAN_MANDEL_1974-2
Из серии How to Read Music in One Evening

Потом парочка взялась за крупные формы. Однажды жители нескольких калифорнийских городков проснулись утром и увидели милые билборды с совершенно дурацкими изображениями: апельсины в огне или атомный взрыв с воплем «О-ля-ля!». Многие впали в ступор: как это можно купить, куда бежать, что делать?

В 1977-м Ларри Салтэн и Майк Мендель представили миру книгу, которую слепили из фотографий, найденных в архивах исследовательских институтов. На снимках были зафиксированы моменты жутковатых экспериментов. Лишенные дома (контекста), картинки потеряли смысл, и от изображений веяло темным, макабрическим будущим. Уже после смерти Салтэна книгу назовут «водоразделом в искусстве фотографии», «самой влиятельной книгой за последние 50 лет», «второй по значению книгой после „Американцев“ Роберта Франка».

Однажды жители нескольких калифорнийских городков проснулись утром и увидели милые билборды с совершенно дурацкими изображениями: апельсины в огне или атомный взрыв с воплем «О-ля-ля!».

BB1_SULTAN_MANDEL_Oranges_On_Fire_1975-998x1000
Из серии Billboards
NR20_SULTAN_MANDEL_BAM_1983
Из серии Newsroom
BB6_SULTAN_MANDEL_Ties_1978-1000x795
Из серии Billboards
NR24_SULTAN_MANDEL_BAM_1983
Из серии Newsroom
BB8_SULTAN_MANDEL_Ooh_La_La_1982-1000x805
Из серии Billboards
NR27_SULTAN_MANDEL_BAM_1983
Из серии Newsroom

Ларри ненавидел прессу — за способность выкручивать мозги обывателя так, что тот превращался в послушное живое чучело. Проект Newsroom Салтэн и Мендель посвятили изуверской природе СМИ. Они утрировали манипулятивные возможности прессы: мешали тексты и фотографии, увеличивали снимки до необъятных размеров и акцентировали внимание на незаметных ранее деталях. Под портретами четырех никому неизвестных политиков поместили кричащий текст: «Призыв к прекращению производства и развертывания как приоритетной задачи имел бы практический эффект уменьшения перспектив достижения. Мы ждем радикальных сокращений». Художники ломали смыслы, доводили новости до абсурда, перекручивали актуальность. «Новости дня попали в секцию поэзии, фрагменты времени и реального мира сразу сплелись во что-то мифическое или аллегорическое», — писал Салтэн.

Ларри ненавидел прессу — за способность выкручивать мозги обывателя так, что тот превращался в послушное живое чучело.

EV_PP32_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP37_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP14_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP13_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP11_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP12_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP6_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence
EV_PP41_SULTAN_MANDEL_1977
Из серии Evidence

Мифический дом

Фотограф не верил в американский миф о семейных ценностях — он считал Америку страной отчуждения. Свои ощущения он пытался проиллюстрировать с помощью родителей, которых снимал десять лет. При этом он не давал им вести себя перед камерой как обычно. Отец фотографа возмущался: «…я бы устроился, мне было бы удобно, а Ларри говорит мне „Не улыбайся“, что совершенно меня раздражало, потому что, когда он говорит „Не улыбайся“, я понятия не имею, что он хочет сфотографировать. Что он пытается из меня сделать? Я помню эту фотографию, так отчетливо зафиксировавшую меня, сидящего на кровати, одетого в рубашку и галстук. Я выглядел как полностью потерянная душа, и сейчас я смотрю на картинку и говорю: „Это не я!“» Салтэн же восклицал на это: «Более того, ты сказал: „Это не я на кровати, а ты на кровати. Это автопортрет“».

Фотограф не верил в американский миф о семейных ценностях — он считал Америку страной отчуждения.

Ларри пытался сказать, что все семейные фотографии, которые делают американцы, есть мифотворчество. За этими изображениями кроется совершенно иная реальность — ее-то и пытался сформулировать художник. С другой стороны, он просто создавал памятник своим родителям, которых очень любил: у него была благополучная семья. «Я понимаю, что помимо рулонов пленок, нескольких хороших снимков, а также идеи моего проекта есть и мое замешательство относительно его смысла — это желание буквально воспринимать фотографию. Чтобы остановить время. Я хочу, чтобы мои родители жили вечно».

Из серии Pictures from Home
Из серии Pictures from Home
Из серии Pictures from Home
Из серии Pictures from Home
Из серии Pictures from Home

Однажды Салтэну заказали снять какое-нибудь рабочее пространство. Недолго думая, Салтэн нашел студию порнофильмов возле школы, где учился в детстве. Она размещалась в жилом особняке, и фотографа удивило несоответствие буржуазности этого дома с его дорогой модной мебелью и того, что на этой мебели происходило. Ему казалось, будто какая-то пристойная семья исчезла отсюда, а вместо нее появились странные люди, которые то и дело совокуплялись в разных местах под крики режиссера. Фотограф чувствовал себя криминалистом: он находил абсурдные сочетания вещей, например фаллоимитаторы в детской комнате. Мужчины на его фотографиях напряжены так, будто вот-вот взорвутся. Из кустов торчат руки и ноги, сплетенные не то в сексуальном, не то в каннибальском экстазе, — зритель мысленно дорисовывает скрытое зеленью, даже если не хочет.

Салтэн сделал еще много значительных проектов. От его находок и открытий оттолкнулись десятки, если не сотни известных сейчас художников и фотографов: и Ричард Принс, и Адам Брумберг с Оливером Чанариным, и Джефф Уолл — всех не перечислишь. Ларри Салтэн удостоился большой аналитической персональной выставки лишь через четыре года после смерти. Парадокс: хотя о нем изданы книги, его выставки проходят в престижных залах, а фотографии хранятся в крупнейших музеях мира, он так и остался культовым художником для небольшой части интеллектуалов.

От его находок и открытий оттолкнулись десятки, если не сотни известных сейчас художников и фотографов: и Ричард Принс, и Адам Брумберг с Оливером Чанариным, и Джефф Уолл — всех не перечислишь.

VAL1_SULTAN_Suburban_Street_In_Studio_2000-1000x798-2
Из серии Valley
VAL8_SULTAN_Topanga_Skyline_Drive_2_2000-1000x798
Из серии Valley
VAL5_SULTAN_Den_Santa_Clarita_2002-1000x776-2
Из серии Valley
VAL14_SULTAN_Haskell_Avenue_1998-1000x799
Из серии Valley
VAL9_SULTAN_Havenhurst_Drive_1999-1000x799
Из серии Valley
VAL27_SULTAN_Four_Poster_Bed_2000-1000x799
Из серии Valley
VAL38_SULTAN_West_Valley_Studio_13_2003-1000x806
Из серии Valley
VAL19_SULTAN_Cabana_2000-1000x798
Из серии Valley

Фото: Ларри Салтэн.
Работы Ларри Салтэна предоставлены Casemore Kirkeby в США и Galerie Thomas Zander в Европе.

Новое и лучшее

684

818

345
717

Больше материалов