Почему это шедевр

Научись иногда говорить миру «катись к черту!»: Ева Гессе, которая создала свое неискусство

Жизнь и творчество Евы Гессе часто представляют грустными и трагичными. Побег из родной страны, неудачный брак, ранняя смерть — все этому способствует. Но работы художницы наполнены истинной радостью, они хрупкие, зато, как и сама Гессе, не пытаются никому угодить — и поэтому не боятся времени.

«Жизнь не длится долго, искусство не длится долго. Все это не имеет значения», — писала Ева Гессе, художница, которая прожила всего 34 года. Она родилась в нацистской Германии в 1936-м и, будучи еврейкой, не могла там оставаться. Ей не было и трех лет, когда вместе с сестрой Хелен ее посадили на поезд до Амстердама, где позже девочки воссоединились с родителями. В 1939 году семья перебралась в Америку и обустроилась в Нью-Йорке.

Неискусство

У Евы Гессе великолепное образование: она училась в престижном нью-йоркском колледже Купер-Юнион, а в 1959 году получила степень бакалавра в Йельском университете. В Йеле ее руководителем был знаменитый художник, дизайнер и поэт Джозеф Альберс. Ведущий мастер знаменитого Баухауса, тоже бежавший из нацистской Германии, прививал на американской почве идеи модернизма.

Альберс — мастер цвета, его теоретические работы, такие как «Взаимодействие цвета», долгое время считались стандартными текстами для американских художников и студентов. Гессе же значение цвета в своих работах свела до минимального: монохромные инсталляции, рисунки серым и сепией. Ее интересовало отрицание цвета, отрицание объекта, отрицание смысла. В 1969 году художница записала в дневнике: «Я помню, что всегда мечтала создать „неискусство“, лишенное антропоморфности и геометрии». В результате Гессе воплотила эти мечты, изгнав из своих работ цвет, столь любимый модернистами.

В университете Ева начала поиски своей формы, она отталкивалась от живописи абстрактного экспрессионизма и пришла к инсталляциям из нетрадиционных материалов. Веревки, латекс, ткани, стеклопластик — благодаря экспериментам в мастерской Гессе овладела ими в совершенстве.

Ева отталкивалась от живописи абстрактного экспрессионизма и пришла к инсталляциям из нетрадиционных материалов.

Test Pieces 1967 BAM Rob
«Образцы для испытаний», 1967 год. Фото: Роб Кордер
Test Pieces 1967 BAM Rob
«Образцы для испытаний», 1967 год. Фото: Роб Кордер

Неболь

Она познакомилась с Томом Дойлом в апреле 1961-го, в том же году они поженились. Полная сомнений, Ева писала: «Я встретила человека, за которого вышла замуж, и нельзя сказать, что я перестала развиваться. Я сделала это, потому что он был более зрелым художником и я подсознательно находилась под некоторым его влиянием».

Тяжелый, полный противоречий брак Гессе и Дойла закончится уже в конце 1965-го. При этом, работая и путешествуя с мужем, Гессе нашла свой художественный язык. В это время она использовала для своих скульптур пластмассу, синтетическую смолу, ткани, проволоку, резину, шнур, латекс и стекловолокно. То есть те же материалы, которые исследовала еще в студенческие годы.

Часто Гессе представляют как меланхоличного, страдающего человека. Побег из родной страны в детстве, неудачный брак и ранняя смерть способствуют подобному восприятию работ и жизни художницы. Но так ли трагично ее искусство? Концептуалист Мэл Бохнер в одном из интервью утверждает: «Доминирующее эмоциональное содержание творчества Гессе — истинная радость, в том смысле, в котором это слово используют Бетховен и Шиллер. Мне кажется, никто не пишет об этом, упоминая работы Гессе. Не боль, не страдания, не тревоги, не абсурдность — а именно радость и свет, который они излучают…» И действительно, работы Гессе излучают, поглощают, аккумулируют свет.

Hang Up 1966 Art Institute of Chicago Rob Corder
Hang Up, 1966 год. Фото: Роб Кордер
Untitled or Not Yet 1966 SFMOMA
«Без названия или еще нет», 1966 год. Фото: Роб Кордер

Не бойся

«Моя идея состоит в том, чтобы противостоять всему, что я когда-либо изучала», — писала Ева в дневнике. Задача стряхнуть оковы академизма — одна из главных для становления современного художника, и Гессе удалось это за очень короткий срок.

«Моя идея состоит в том, чтобы противостоять всему, что я когда-либо изучала».

Все 60-е она дружила с минималистом Солом Левиттом, и дружба эта строилась на постоянном диалоге двух мастеров. Вместе они переживали все социальные потрясения эпохи и перемены в мире искусства. С уходом абстрактного экспрессионизма оба художника стали перенимать опыт поп-арта. Гессе перешла к скульптуре, а Левитт начал создавать свои минималистские структуры.

Знаменитое письмо Левитта к Гессе, в котором он поддерживает подругу и коллегу, появилось в результате колебаний и сомнений Евы относительно места женщины в искусстве:

«Дорогая Ева!
Научись иногда говорить миру „катись к черту!“. У тебя есть на это право.

Просто перестань думать, беспокоиться, оглядываться по сторонам, размышлять, сомневаться, бояться, страдать, надеяться на простой выход, бороться, хвататься, сбиваться с толку, раздражаться, отказываться, бормотать, чувствовать себя неловко, ворчать, стесняться, спотыкаться, удивляться, жаловаться, рисковать, метаться, краснеть, суетиться, спотыкаться, высиживать яйца, стонать, стенать, роптать, просить, брехать, ссориться по пустякам, придираться к мелочам, ссать тонкой струйкой, совать нос, задирать задницу, выпучивать глаза, указывать пальцем, долго ждать, ходить короткими шагами, подхалимничать, искать, выделяться, мараться, морочить, морочить себя. Перестань и просто делай!»

Vertiginous Detour
«Головокружительный объезд», 1966 год
To Spot 1965 SFMOMA Rob
To Spot, 1965 год. Фото: Роб Кордер

Субтильность

«Степень, в которой я становлюсь „художником“, является синонимом того, как я создаю себя как личность». Эта запись в дневнике Гессе помогает понять, насколько ее жизнь и творчество были связаны. Декартовское «мыслю — следовательно, существую» для художников ХХ века преобразилось в «я работаю, создаю, рисую — следовательно, существую».

Эта неразрывность между художественным процессом и жизнью (особенно если жизнь напряженная и несчастливая) оставляет тяжелое чувство у всех, кто интересуется искусством. В интервью с Синди Немзер, опубликованном в журнале Artforum в 1970 году, Гессе на вопрос о мастерах, повлиявших на нее, отвечает: Марсель Дюшан, Ивонн Райнер, Джаспер Джонс, Карл Андре, Сартр, Сэмюэл Беккет. «Абсурд?» — следует уточнение. Последовавшие слова Гессе очень показательны: «Это личное… Искусство и работа, искусство и жизнь очень взаимосвязаны, и вся моя жизнь была абсурдной. В моей жизни не произошло ничего такого, что не было бы экстремальным, — личное здоровье, семья, экономическое положение. Мое искусство, моя школа, мои друзья были лучшим, что у меня когда-либо было. А теперь возвращение к ожесточенной болезни — все крайности, все абсурдно».

Работы Гессе требуют постоянной заботы музеев и коллекционеров, и сама художница остро переживала хрупкость любимых материалов. «Я чувствую себя немного виноватой, когда люди желают купить мои работы. Мне кажется, многие знают, но я все равно хочу написать им письмо и объяснить, что работы не сохранятся. Я сама не знаю, как мне относиться к сохранности».

Эфемерность, субтильность работ Гессе — качества, которых искусство до наступления ХХ века не знало. Все окружение Гессе — Левитт, Роберт Симпсон, Мэл Бохнер, Ричард Серра — совершенно не заботилось о сохранности своих произведений. Минималисты использовали новые материалы, экспериментировали и даже не пытались угодить коллекционерам.

Эфемерность, субтильность работ Гессе — качества, которых искусство до наступления ХХ века не знало.

Sans II 1968 SFMOMA
Sans II, 1968 год. Фото: Роб Кордер

Повторение как медитация

Почему Гессе повторяла свои работы? В чем секрет этого бесконечного возрождения одних и тех же форм? Сама она дает лаконичный ответ: «Потому что повторение преувеличивает. Если что-то абсурдно, то благодаря повторению становится еще более абсурдным». Репетиция, бесконечное повторение одной и той же формы было частью художественного процесса 60-х. Работы Энди Уорхола, Ричарда Серры, Сола Левитта — все основаны на дупликации тем, на превращении творческого метода в современный, почти фабричный. Гессе, чуткий и тонкий художник, — одна из немногих, кто отразил дух того странного времени. Однако в творчестве Евы повторение — это скорее медитация, чем фабричное воспроизведение.

Создается впечатление, что в каждой из этих простых форм живет дух художницы. Повторение, воссоздание произведения словно продлевает присутствие Гессе во времени и пространстве.

Ева умерла 29 мая 1970 года после неудачной операции. Левитт, готовящий выставку в парижской Galerie Yvon Lambert, узнал об этом и посвятил ей рисунок. Также он написал куратору Энно Девелингу: «Дорогой Энно, Ева Гессе умерла в Нью-Йорке. Она была моим лучшим другом и прекрасным художником. Я хочу посвятить свою выставку ей и на первой странице каталога сказать: „Эта выставка посвящена Еве Гессе“». Левитт стал одним из самых знаменитых американских художников. Но какое искусство создала бы Ева Гессе, имей она в запасе несколько десятилетий, мы уже не узнаем.

Создается впечатление, что в каждой из этих простых форм живет дух художницы.

Addendum_by_Eva_Hesse,_Tate_Liverpool
«Дополнение», 1967 год

Новое и лучшее

1 170

294

117
187

Больше материалов