Архитектура

«Черный мальчик со странными домиками»: Чуткая архитектура Дэвида Аджайе

От звездных коллег Дэвида Аджайе отличает отсутствие собственного стиля. Вместо того чтобы поставить на первое место свое понимание красоты, он изучает место постройки будущего здания и создает пространство, отвечающее его контексту и потребностям жителей. Рассказываем, как Аджайе сохраняет прошлое для потомков — оставаясь более чем актуальным.

Отец Дэвида стал дипломатом, чтобы его дети могли путешествовать и узнавать мир. Поэтому Аджайе, хотя и считается ганско-британским архитектором, родился в Танзании, а ранние годы провел между Угандой, Ливаном, Кенией, Египтом, Йеменом и Саудовской Аравией. Много лет спустя Дэвид все так же живет между странами и работает между основным бюро Adjaye Associates в Лондоне и офисами в Нью-Йорке и Аккре.

Дэвид Аджайе. Фото: Ben Gabbe / Getty Images / AFP

Его проекты — не про один конкретный стиль, а про подход: Аджайе важно, чтобы архитектура вплеталась в существующий нарратив, а не перечеркивала его новым. Поэтому, начиная очередной проект, его команда переезжает во временный офис в стране будущей постройки, чтобы Дэвид мог исследовать географию, историю и население местности. «Я всегда читаю контекст и пытаюсь его улучшить, — говорит Аджайе. — Это моя главная фишка».

Выстраивая прошлое

Больше десяти лет, с 1999-го по 2010-й, Дэвид исследовал города Африки. Он объездил 53 страны континента и объединил репортажи в книгу Adjaye Africa Architecture. Через серию фотографий, городских историй, фактов, карт и снимков со спутников автор размышляет о том, что такое африканская архитектура и какой она может быть. Благодаря его участию в 2005 году вышел документальный фильм BBC Building Africa: Architecture of a Continent с подробным разбором африканской архитектуры.

Эта поездка легла в основу самого важного проекта Аджайе — Национального музея афроамериканской истории и культуры в Вашингтоне. Его строительство инициировал Барак Обама, который открыл здание в 2016 году. Архитектура музея представляет собой тонкое сплетение духа места, сложной рабовладельческой истории и личного опыта Дэвида.

Национальный музей афроамериканской истории и культуры в Вашингтоне. Фото: Macfawlty / Wikimedia Commons
Фото: Depositphotos
Скульптура Олове из Исе, которая вдохновила архитектора. Фото: Chip Somodevilla / Getty Images / AFP

На первый взгляд сооружение напоминает перевернутую пирамиду. Но на самом деле его форма — отсылка к кариатидам йоруба, народа, основавшего одну из самых могущественных африканских империй Ойо. Это государство было образовано около XIV века на территории нынешнего Бенина и находилось на пике влияния с середины XVII до начала XVIII века, когда его границы расширились до регионов современных Нигерии и Ганы. Мастера йоруба создавали скульптуры из терракоты и бронзы, а также строили храмы с резными деревянными колоннами, изображающими божеств с тройной короной. Эти статуи стали отправной точкой для формы здания, а одна из скульптур известного нигерийского мастера — йоруба Олове из Исе (1873—1938) вошла в экспозицию музея.

Ажурный фасад составлен из 3,6 тысячи алюминиевых панелей, узоры которых напоминают декоративную ковку. Такую делали освобожденные после Гражданской войны мастера из Чарльстона и Нового Орлеана. Трехъярусный современный комплекс хоть и контрастирует с соседями по Национальной аллее, но уважает контекст: угол наклона стен здания близок к углу наклона граней на верхушке монумента Вашингтону. Сам музей находится между зданием Конгресса и памятником Аврааму Линкольну, положившему конец рабству.

Структура фасада. Фото: Samuel Corum / Agency via AFP
IMG_1510
Паттерн на фасаде здания отражает внутреннее содержание музея. Его концепция частично навеяна ограждением балконов, типичным для городов юга США, например Нового Орлеана. Аджае сделал традиционную ковку более геометричной и абстрактной и выполнил ее из алюминия, покрытого бронзой. Фото: Катерина Козлова
IMG_1514
Паттерн на фасаде здания отражает внутреннее содержание музея. Его концепция частично навеяна ограждением балконов, типичным для городов юга США, например Нового Орлеана. Аджае сделал традиционную ковку более геометричной и абстрактной и выполнил ее из алюминия, покрытого бронзой. Фото: Катерина Козлова
IMG_1512
Паттерн на фасаде здания отражает внутреннее содержание музея. Его концепция частично навеяна ограждением балконов, типичным для городов юга США, например Нового Орлеана. Аджае сделал традиционную ковку более геометричной и абстрактной и выполнил ее из алюминия, покрытого бронзой. Фото: Катерина Козлова
IMG_1519
Паттерн на фасаде здания отражает внутреннее содержание музея. Его концепция частично навеяна ограждением балконов, типичным для городов юга США, например Нового Орлеана. Аджае сделал традиционную ковку более геометричной и абстрактной и выполнил ее из алюминия, покрытого бронзой. Фото: Катерина Козлова

Музей располагается на четырех этажах, каждый из которых посвящен отдельному историческому периоду, начиная с рабовладельческой эпохи и заканчивая современностью. Исторические галереи подземного яруса образуют своего рода крипту. Вторая часть рассказывает о миграции с Юга в большие города и зарождении профессиональных сообществ. Благодаря ажурным металлическим панелям с каждым ярусом маршрут светлеет, создавая красивую аллегорию афроамериканской истории: от трюма рабовладельческих кораблей до прозрачного воздуха свободы.

Одним из самых значимых и посещаемых пространств музея является Созерцательный Двор. Это зал со стенами, выполненными из полупрозрачного карамельно-бронзового стекла. В центре комнаты — фонтан: струи воды льются с потолка, образуя нежно подсвеченный цилиндр. Завершает ансамбль цитата Мартина Лютера Кинга на стене: «Мы полны решимости… работать и сражаться, пока справедливость не прольется дождем, как вода, а праведность не уподобится мощному потоку».

Созерцательный Двор в Национальном музее афроамериканской истории и культуры в Вашингтоне. Фото: Rhododendrites / Wikimedia Commons

Место горя и отдыха

Дэвид не просто чтит историю, его постройки говорят с людьми о том, как обходиться с прошлым в будущем. «Архитектура — это хороший способ передачи истории, даже если это история травмы», — считает он. Но добавляет, что места коллективной памяти не должны заставлять посетителей заново переживать трагические моменты.

Несколько лет назад Аджайе вместе с писательницей Тайе Селаси завершил «Читальный зал у реки» — мемориальный павильон в южнокорейском городе Кванджу, где в 1980 году военные, подавляя студенческую акцию протеста, убили по меньшей мере две сотни человек.

«Читальный зал у реки». Фото: Adjaye Associates
«Читальный зал у реки». Фото: Adjaye Associates

Мемориал из бетона и деревянного бруса по форме напоминает традиционные корейские павильоны и дома. С каждой из четырех сторон деревянная конструкция имеет арки, которые соединяются в центре. Полая структура сооружения позволяет использовать его как полки: при открытии здесь было выставлено 200 книг о социальной справедливости и истории протестных движений (количество изданий напоминало о погибших). «Читальный зал у реки» — это сезонный парк, место для чтения, размышлений, обмена книгами и идеями.

Бетонное основание во время прилива погружается в воду, и кажется, что деревянные колонны плавают над ее кромкой. Мемориал можно понимать по-разному, но главное в нем — открытость конструкции, которая создает возможность для диалога и продолжения исторического нарратива. По задумке Аджайе, места коллективной памяти должны быть нарочито открытыми, демократичными, даже незаконченными.

Архитектор в целом переосмысливает понятие пространства памяти. Зрителю не хочется страдать здесь; наоборот, Аджайе предлагает способы взаимодействия людей с мемориалом. Он не боится рассказывать сложные и порой очень темные истории и делает это с оглядкой на нынешнее и будущие поколения.

Архитектура для всех

Желание сделать архитектуру демократичной берет начало в детстве Дэвида: его частично парализованный брат должен был ходить в специализированную школу. Глядя на него, будущий архитектор осознал, что здания и объекты инфраструктуры скорее создают барьеры, нежели объединяют. И хотя в понимании Дэвида архитектура и искусства являются одним целым, он отказывается создавать красивые, но нефункциональные сооружения — для него великая только та архитектура, которая отвечает потребностям людей.

Макет Национального собора в Гане

В 2018 году правительство Ганы объявило, что именно Аджайе построит новый Национальный собор. В нем разместятся часовни, баптистерий, двухуровневый зал на 5 тысяч мест, большой центральный зал, зал для репетиций хора, музыкальная школа, а также картинная галерея, магазин и другие помещения: для Дэвида важно, чтобы современный собор был местом не только священным, но прежде всего социальным.

Архитектура сооружения отталкивается от формы церемониальных навесов — ганских зонтиков и традиционных жилищ-шатров, в которых христианские мотивы сочетаются с королевскими и западноафриканскими племенными традициями. Задача нового собора — вобрать в себя эти символы королевского и религиозного почитания и сделать их более демократичными, доступными для народа.

В понимании Дэвида духовность является одной из главных опор молодых стран, наравне с правосудием, политической жизнью и образованием. Поэтому Adjaye Associates работает не только над проектом Национального собора, но и в целом над генеральным планом центральной части Аккры. В ближайшие годы в столице Ганы должны появиться исторические архивы, новые национальные музеи, концертные залы и больницы. Помимо этого архитектор планирует развить береговую линию — смелое решение, если учесть, что море всегда ассоциировалось с рабовладельческим прошлым и Аккра все это время жила повернувшись к океану спиной.

Аджайе больше не «черный мальчик со странными зданиями», как он описывал реакцию архитектурного сообщества на свои ранние работы. Теперь он первый архитектор африканского происхождения, получивший золотую медаль RIBA (одна из высших наград в области архитектуры, которую вручает Королевский институт британских архитекторов, а лауреатов утверждает лично английская королева — она же, кстати, в 2017 году посвятила Аджайе в рыцари).

На вручении награды он сказал: «Для меня архитектура всегда была направлена ​​на создание красоты, на то, чтобы в равной мере наставлять всех людей во всем мире и вносить вклад в развитие этого искусства».

Новое и лучшее

552

90

28
267

Больше материалов