Почему это шедевр

На лицо: В чем сила портретов Ринеке Дейкстры

Подростки на пляже, солдаты с оружием в руках, дети в парке — несмотря на то, что в портретах Ринеке Дейкстры нет замысловатых сюжетов, от них невозможно оторвать глаз. Работы нидерландской художницы находятся в коллекциях MoMA и Tate, а сама она в 2017 году стала обладательницей премии «Хассельблад». Почему мир без ума от простоватых портретов Ринеке Дейкстры, рассказывает Ирина Попова.

Нет ничего более голландского, чем работы Ринеке Дейкстры. Хотя ее самые известные снимки были сделаны в США, Польше и Украине, магия ростовых портретов этого фотографа всегда будет основываться на холодном свечении полотен старых голландских мастеров: современные версии человека как будто сошли с картин Вермеера и переоделись.

Все просто как на ладони: дети и подростки, позирующие на пляже; роженицы с младенцами; солдаты с ружьями наперевес. Фигура, вписанная в прямоугольник, и ничего больше. Формат 4 х 5 — самый неловкий, в него человек помещается, оставляя много места для пустоватого фона. Мы скользим по изображению, пытаясь уловить смысл. Но смысл почти всегда — человек в центре, позирующий неловко и неуверенно, словно сама его сущность является надломленной, непостоянной, ищущей.

Не пытайтесь с экрана осознать масштаб и глубину снимков Ринеке — у вас вряд ли что-то получится. Она следует традиции Андреаса Гурски и других авторов Дюссельдорфской школы делать огромные отпечатки — почти в человеческий рост. Подобные работы как бы просятся на стены большого пустого музея. Таким образом герои фотографий обретают человеческий масштаб: на отпечатке можно видеть все детали телесности и складки одежды, путешествовать взглядом по человеку таким внимательным образом, каким мы не можем себе позволить рассматривать незнакомца в реальности. Отчасти именно в размере и детализации очарование работ Дейкстры и основная причина их ценности на арт-рынке.

selfportrait-marnixbad-amsterdam-june-191991-web
Автопортрет

Тепличная карьера

Ринеке родилась в Нидерландах. Окончила амстердамскую Академию Ритвельда — в целом последовала по защищенному и изолированному от жестокого внешнего мира пути, ее художественную карьеру можно назвать тепличной. (Другие художники, как правило, приходят с улиц или из более грубых профессий, имеющих дело с суровой реальностью.) Из-за того что сама действительность обеспеченных Нидерландов — выхолощенная, старательно очищенная от визуальных недостатков, большинство детей, которые делают арт-карьеру, происходят из защищенного среднего класса. Они начинают создавать работы, в которых реальность является частью их тонкого внутреннего мира.

Позднее Дейкстра сама преподавала в той же академии. По мнению некоторых ее бывших студентов, с которыми мне удалось поговорить, это было не слишком успешно. Ринеке не знала, что она хочет сказать или дать студентам, в ее работе не было системы: из фотографий Дейкстры все настолько ясно, что добавить почти нечего.

Не пытайтесь с экрана осознать масштаб и глубину снимков Ринеке — у вас вряд ли что-то получится.
bdcc31788c317f5f4bb046f801b124c6
Из серии «Пляжные портреты»
16995320287_5
Из серии «Пляжные портреты»
111853_4
Из серии «Пляжные портреты»

Очарование молодости

Наиболее известная тематика Ринеке — подростки на пляжах. Это, по совпадению, ее первая серьезная художественная работа — серия, заказанная голландской газетой, которая готовила большой летний материал про отдых и отпуска. Потом работа расширилась, и Ринеке стала путешествовать по пляжам Украины и США.

На снимках — подростки того нежного переходного возраста, когда тело еще не до конца освоено и приручено, когда сам факт обладания телом вызывает легкую краску стыда. На пляже это еще более заметно. Мы видим тонкие — отчаянно пытающиеся заявить о себе и одновременно спрятаться — нежные фигуры.

Серия обрела настоящую популярность в арт-мире только через пять лет, когда ее показали на выставке в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Традиционно фотография (если это не коммерческий гламурный продукт) уделяет большое внимание стареющему телу: в зрелости оно обретает индивидуальность, весь жизненный опыт человека отражается на лице и в складках кожи. Тогда как молодые люди — чистые листы, реальность еще не написала на них свою повесть. Именно поэтому работы Дейкстры так интересны: на них молодые тела могут так много рассказать о себе и о мире.

Серии Ринеке не формируют нарратив; скорее это монотонный, медитативный ряд похожих объектов, объединенных одним тематическим ключом.
0410-034 044-A
Из серии «Тиргартен»
7119dijkstra
Из серии «Тиргартен»
07_dijkstra_tiergarten07_3001
Из серии «Тиргартен»

Медитация и вопросы

Ринеке занимается «медленной фотографией». Она снимает со штатива, вспышка тоже располагается на отдельном штативе. Все это почти так же громоздко и нелепо, как телесность ее героев.

Человеку приходится долго ждать, пока камера будет настроена. Это заставляет его привыкнуть к фотоаппарату как к объекту, обжить пространство будущего кадра. Но одновременно неловкость остается: холодный, дистанцированный взгляд камеры создает интимную недосказанность.

Еще один прием — серийность. Серии Ринеке не формируют нарратив; скорее это монотонный, медитативный ряд похожих объектов, объединенных одним тематическим ключом. Именно серийность заставляет нас всматриваться в маленькие различия, заниматься почти научным сравнительным анализом. Подборки тематических снимков просты и формальны: это подростки, посетители бассейна, женщины-солдаты, роженицы. Либо это один человек, снятый через равные промежутки времени в течение нескольких лет. Именно эта формальность подхода заставляет нас впасть в своего рода медитативное состояние перед снимками.

Становится любопытно: автор специально выбирала таких странных, немного нелепых персонажей — или эта нелепость заключена во всех нас, растворена в воздухе, дана всем обитателям земного шара в равной пропорции? Ринеке специально просит своих героев смотреть в камеру таким взглядом, в котором одновременно заключены подозрительность, ранимость и вся мировая скорбь, — или это те, кто позирует, настолько открываются, когда камера приближается к ним? Мне больше всего интересно, что Дейкстра говорит людям, которых решила сфотографировать.

Становится любопытно: автор специально выбирала таких странных, немного нелепых персонажей — или эта нелепость заключена во всех нас?
1d09963a12c3e0cff8705b5b0ce2a0e3
Из серии «Израильские солдаты»
15
Из серии «Израильские солдаты»
5e678073d99857736e952d8871ba4156_f252
Из серии «Израильские солдаты»

Вечное сочувствие

В этом схожесть Ринеке с Дианой Арбус: та тоже оказывается в каком-то магическом пространстве взаимодействия и интимности со своими героями. Мы улавливаем отголоски этого единения через фото, но не можем постигнуть его суть и секрет.

Как и Арбус, Дейкстра перешагнула из мира фотографии в мир искусства. Не означает ли это неожиданный конец документальной фотографии как независимого жанра? Раньше мы верили в правдивость изображений, и композиционная изощренность плюс брессоновская магия решающего момента были для нас всем. Теперь решающий момент развеялся. Фотографии, вошедшие в хроники искусства, обычно статичны, бессюжетны. Их создание — долгий и кропотливый процесс, не привязанный к доле секунды срабатывания затвора. Нам требуется еще больше времени, чтобы сжиться с изображением, которое больше не заявляет о моменте в истории, но скорее о вечности. Неважно, когда был сделан этот снимок, — то, что изображено на фотографии, происходит в вечном «здесь и сейчас», так долго, как мы на нее смотрим.

В музее искусства Гуггенхайма соло-выставку Ринеке сопровождал целый симпозиум на тему сопереживания в фотографическом изображении. Мы привыкли через фотографии сопереживать людям в экстремальных ситуациях и голодающим детям Африки — но для нас это что-то очень далекое, что мы не можем «пощупать». Поэтому сопереживание остается абстрактным и безопасным — «диванным». Гораздо сложнее переключиться и сопереживать тонким эмоциям людей, с которыми мы можем столкнуться в реальности. Именно этому нас учит фотография Ринеке Дейкстры.

Но также мы можем попробовать сопереживать самому автору: что заставило ее оставить на время собственную жизнь и фотографировать по всему свету незнакомцев? Здесь должен быть сильный порыв. Мы не знаем его природы, но оттого-то попробовать сопереживать этому так интересно.

16
Из серии «Оливье»
17
Из серии «Оливье»
18
Из серии «Оливье»

Новое и лучшее

7640

283

119
3401

Больше материалов