Почему это шедевр

Из колыбели в могилу: Донбасс 90-х на снимках Валерия Милосердова

Валерий Милосердов — один из столпов украинской документалистики. Годы его работы фотокором превратились в архив становления независимой Украины. Катерина Яковленко рассказывает о серии «Брошенные люди», в которой он запечатлел крах мифа о шахтерах Донбасса.

Донецких шахтеров снимали многие: Александр Чекменев запечатлел их быт, Арсен Савадов нарядил их в пачки, Виктор Марущенко сделал артбук, а Евгения Белорусец сопроводила свои фотографии текстами разговоров с работниками и работницами шахт.

Документалист Валерий Милосердов приехал на западный Донбасс еще в 1980-е, а потом вернулся в Донецкую область в 1994 году — в разгар очередного экономического кризиса — и снимал там для газеты «Киевские ведомости» вплоть до 1999-го. Серия «Брошенные люди», которую фотограф создал за эти пять лет, — разрушенная утопия, смерть героя и неподдельное желание жить вопреки.

002img
008img
001img
005img
006img
003img
004img
010img
011img
007img
009img

История, которая случилась вчера

Окончив в 1985 году факультет журналистики МГУ, Валерий Милосердов устроился работать фотокорреспондентом: делал снимки для Москвы, а с начала 90-х — для Киева.

Уже с середины 80-х он оказывался в самых интересных для фотографа местах: снимал путчи в Вильнюсе и Москве, разгон митинга крымских татар в Симферополе, студенческую «Революцию на граните» в Киеве, историю снесенного памятника Ленину во Львове. В объективе Милосердова оказывались политические деятели, активисты и обычные люди, жаждущие понимания, стабильности и счастья.

Архив Милосердова за долгие годы его работы фотокором превратился в фотографическую историю Украины. И наиболее сложная и эмоциональная ее часть — жизнь шахтеров — тоже нашла в нем отражение.

Архив Милосердова за долгие годы его работы фотокором превратился в фотографическую историю Украины.

012img
013img
014img
015img
016img
017img
018img
019img

В самых разных странах шахтеры обладали силой протеста. Украинские шахтеры протестовали по всей стране с конца 80-х, и считается, что именно их забастовки ускорили национальные процессы. «Интересный факт, — говорит Милосердов, — в день принятия акта о независимости Украины первая поездка Леонида Кравчука состоялась именно в Донецк».

Украинские шахтеры протестовали по всей стране с конца 80-х, и считается, что именно их забастовки ускорили национальные процессы.

Вопреки надеждам с приобретением независимости жизнь шахтеров не улучшилась — и возмущение не исчезло. По словам социолога Кирилла Ткаченко, в 1993 году забастовки шахтеров имели даже больший политический потенциал, нежели в конце 80-х. Теперь среди требований был референдум о недоверии президенту и Верховной Раде, предоставление региональной автономии Донбассу, увеличение зарплат и дотаций.

Но и этот протест принес блага только для директоров шахт, не для шахтеров. Серия фотографий с красноречивым названием «Брошенные люди» как ни одна другая говорит о том состоянии, в котором оказались рабочие.

021img
022img
023img
024img
025img
026img
027img
028img
029img
030img
031img
032img
020img

Вам тут не рады

В советское время существовал стереотип, будто шахтеры — привилегированный класс, живущий в достатке или даже излишествах. Однако, приехав в Донецк в начале 90-х, Милосердов понял, что это не так.

Один из первых его снимков — панорама города: увидев безлюдный серый пейзаж, фотограф сразу провел параллели с Припятью. Казалось, что вокруг замерла жизнь, — человек чувствовал себя не на своем месте. Урбанистический ландшафт, бедность и скудность быта совершенно не вписывались в модель шахтерской славы.

Милосердов признается, что поначалу ему было сложно. Шахтеры — достаточно специфическая группа: они хорошо относятся к своим, но настороженно и недоверчиво — к чужим. Чтобы стать «своим», нужно было доказать, что ты не причинишь вреда, не станешь использовать информацию против них. В одном из интервью Милосердов рассказал, как в начале съемок его «проверяли»: «Когда я с фотоаппаратурой перелезал через сцепление двух вагонов, раздался крик: „Давай!“ И откуда-то сверху на меня посыпались, как показалось, тонны угольной пыли. Меня засыпало между двумя вагонетками, едва успел спрятать камеру под робу. Когда я оттуда вылез, то увидел, что шахтеры надо мной откровенно смеются. Они это сделали специально. Я сначала этого не понял. Моя первая реакция — начал смеяться вместе с ними. Тогда бригадир сказал: „Пошли работать“. Шахтеры как по команде прекратили смех».

По словам Милосердова, после этого случая ему будто поставили «невидимую печать», знак качества: он теперь «свой». С тех пор он мог снимать все, что хотел. Ему удалось приспособиться не только к обстановке безвременья, но и к нраву шахтеров.

034img
035img
036img
037img
038img
039img
040img
041img
042img
043img
033img

Фотография как диагноз

Больше всего фотографа впечатлила близость смерти. Среди шахтеров очень высокий процент смертности на производстве, однако, даже зная это, они все равно спускались в шахту. Более того — каждое утро они ехали на работу мимо кладбища. Это не могло не повлиять на людей: все время сталкиваясь со смертью, ты невольно относишься к ней иначе.

На снимках Милосердова вся шахтерская жизнь — радость детства и грусть старения, смелость протеста и тяжесть быта, поддержка веры и боль разочарования. Фотограф фиксирует каждый виток жизни, сопереживая всем своим героям. Следуя мысли Джеймса Нахтвейя, Милосердов считает, что принцип профессии в том, чтобы быть с теми, кого обижают, стать их голосом.

Фотограф фиксирует каждый виток жизни, сопереживая всем своим героям.

045img
046img
047img
048img
049img
050img
044img

Возможно, в таком же положении оказывались фотографы, документировавшие Великую депрессию в США. Они показали настоящую Америку — не лицо успешного капиталиста с глянцевой обложки, а лицо мигранта и бедняка, потерявшего то малое, что у него было. Так и серия «Брошенные люди» запечатлевает «жизнь вопреки» и показывает ее тем, кто готов попрощаться с утопическими представлениями.

Cерия «Брошенные люди» запечатлевает «жизнь вопреки» и показывает ее тем, кто готов попрощаться с утопическими представлениями.

В одном из интервью Милосердов сравнивает документальную фотографию с медициной. «Это не институт красоты и не терапия, это отделение политравмы в больнице скорой помощи. Вы пытаетесь ставить диагноз больному обществу. И нужно очень четко понимать, в чем смысл вашей работы», — говорил он. Так случилось и с «Брошенными людьми».

Снимки с донецкими шахтерами были опубликованы в ряде материалов «Киевских ведомостей», а также представлены на конкурсах и выставках. За свою серию Милосердов был удостоен специального приза жюри Grand Prix Images Vevey (Швейцария, 1995 год).

051img
053img
052img
054img
059img
055img
056img
057img
058img
060 img

Новое и лучшее

165

264

404
184

Больше материалов