Почему это шедевр

Все самое неинтересное в цвете: Сол Лейтер, мастер уличной фотографии

Лейтер много снимал для журналов вроде Vogue, Esquire и Harper’s Bazaar, зарабатывая на глянцевой черно-белой фотографии. Но прославился он благодаря противоположному — уличной цветной фотографии, в которой постоянно нарушал правила, снимая в расфокусе, с необычного ракурса, не тем объективом, вертикально, обыгрывая дефекты пленки и нанося краску на готовые снимки. Он привнес живопись в фотографию, а еще цвет и свой интерес к красоте обыденного.

Сол Лейтер родился в Питтсбурге в семье раввина. Родные были уверены, что он пойдет по стопам отца, знатока Талмуда и автора религиозных статей и книг. «Мы живем в мире, полном ожиданий. И если у вас есть смелость, вы игнорируете ожидания», — утверждал позже фотограф, который вместо зубрения Талмуда выбрал богемную жизнь. В 1946 году Лейтер бросил занятия в теологическом колледже в Кливленде и переехал в Нью-Йорк. В 40-х город был Меккой нового искусства, и для молодых талантливых людей все дороги вели туда.

В том же 1946-м Лейтер познакомился с абстракционистом Ричардом Пуссет-Дартом и фотографом Юджином Смитом, которые и подтолкнули его заниматься фотографией. В следующем году Лейтер посетил выставку еще одного классика фотографии Анри Картье-Брессона в Музее современного искусства, что только утвердило его в правильности выбора. Сол стал снимать на камеру, которую ему подарил Смит, и любовь к абстрактной живописи первоначально формировала его стиль. «Я начал фотографировать и подумал — это может к чему-то привести», — говорил он о том периоде своей жизни.

Критик Джейн Ливингстон во вступительном эссе к книге «Нью-Йоркская школа фотографии 1936—63» отмечала, что «присутствие в Нью-Йорке редакций нового поколения журналов с фотоиллюстрациями повлияло на культурный климат города и создало более плодородную среду для фотографии по сравнению с Чикаго или Западным побережьем». Сол Лейтер воспользовался этим преимуществом Нью-Йорка и в 50-х начал работать ассистентом Генри Вольфа, арт-директора Harper’s Bazaar. Он снимал также для Esquire и Vogue, его работы целое десятилетие преобладали на журнальных страницах. Вместе с такими фотографами, как Ричард Аведон и Хиро, Лейтер создавал новый язык рекламы.

Шестидесятые стали вершиной творческой свободы в фешн-фотографии, но в следующее десятилетие все изменилось. Позже Лейтер говорил: «Я обнаружил за своей спиной руководителей, их ассистентов и даже ассистентов самих ассистентов, которые учили, как и что снимать».

Нагота

Он решил уйти из коммерческой фотографии, обретя таким образом свободу, и его снимки сразу стали интимнее, мягче. Известная серия женских ню In My Room, созданная в мастерской Лейтера, может служить его манифестом творческой свободы.

«Обнаженные снимки имеют спонтанный и романтический характер, как разбросанные страницы дневника или кадры из ранних фильмов. Эти женщины совершенно естественны и раскованны перед камерой Лейтера. Они просыпаются, принимают ванну, наносят макияж, выкуривают первую сигарету. Одна задумчиво держит чашку с кофе, у другой все еще в волосах бигуди, ее лицо помято подушкой, одна скатывает свои черные чулки, другая лежит на полу на фоне скомканных листов газет. Они одеваются, раздеваются, расстегивают молнию юбки, расстегивают блузку или просто мечтают. Лейтер фотографирует двух женщин в постели, одна в мужской рубашке, другая — в женственном неглиже…» — так описывала его снимки историк фотографии Кароль Наггар.

Известная серия женских ню In My Room, созданная в мастерской Лейтера, может служить его манифестом творческой свободы.

Апартаменты Лейтера на Восточной 10-й улице, с рассеянным светом и почти буддийской пустотой, — тоже своего рода герой этой интимной серии. После ее внимательного изучения появляется ответ на вопрос, почему черно-белая пленка. Дело в том, что в отличие от цветной черно-белую Лейтер мог обрабатывать и печатать с нее снимки самостоятельно, что избавляло мастера от цензуры и проблем с законом.

Цвет

В 50-х в цвете еще снимали мало, Лейтер же делал это для себя — выходил на улицу и фотографировал жизнь вокруг. В работах, которые он сначала никому не показывал, ощущается легкость и наблюдательность. Сол не боялся фрагментировать мир вокруг, находя в даже небольших осколках повседневности необыкновенную красоту. Вот его, на первый взгляд, простое кредо: «Я думаю, что во время съемки удачной фотографии возникает что-то вроде дзена. Это сложно описать. Люди говорят о контроле над съемкой, но это неправда. Ты не можешь контролировать водоворот реальности. И если тебе очень везет, время от времени получается что-то хорошее…»

Иногда он наносил мазки краски на пленку или дополнительно раскрашивал уже распечатанные снимки, создавая своего рода абстракции. Так как из-за дороговизны материала Сол иногда использовал просроченную пленку, изображения получались с дефектами, что только добавляло им художественности. Кроме того, поскольку Лейтер концентрировался не на сюжете, а на поэтичности происходящего вокруг, его фото даже без манипуляции с красками казались близкими к живописи. Он находил нетипичные ракурсы, часто снимал сквозь что-то или в отражении, будто подглядывая за тем, что представляет для него интерес. При этом Лейтер мог размывать главные объекты на снимках, фокусируясь на деталях.

Лейтер концентрировался на поэтичности происходящего вокруг, его фото даже без манипуляции с красками казались близкими к живописи.

Он был ярким представителем Нью-Йоркской школы фотографии. Смелые эксперименты, демократичность, эстетизм — такие черты свойственны всем мастерам школы, и творчество Картье-Брессона являлось краеугольным камнем также и для многих современников Лейтера. Откровением для «нью-йоркцев» стала идея француза о том, что можно добиться всего необходимого, используя ограниченные средства. Ведь самому Картье-Брессону хватало одной «Лейки» для создания своих миров.

Еще один прием Лейтер подглядел у Пикассо. Художник признавался, что если у него под рукой нет подходящей краски, он берет максимально противоположную. Так и Лейтер бросал себе вызов, используя иногда совсем неподходящие объективы. Из японской живописи, поклонником которой Сол также являлся, он привнес в свою фотографию любовь к вертикальному формату.

Мировоззрение фотографов середины ХХ века формировали также работы Льюиса Хайна и Уокера Эванса, Лейтер многому научится у этих мастеров. Любопытство, работоспособность, желание опередить время и утвердить фотографию как важнейшее из искусств — все это дары предыдущего поколения авторов. Лейтер же искал свой, оригинальный путь, и главную роль в этом сыграла цветная фотография. «Мир наполнен прекрасными вещами, но у людей есть талант не замечать этого, потому что они ленивы, испорчены и им не хватает воображения», — говорил он. Сол верил в красоту простых вещей и считал, что «самое неинтересное может быть интересным».

Фотография Лейтера — это необъяснимые, неуловимые моменты нашего существования. Цветные стеклышки, из которых складываются мозаики повседневности. Зритель Лейтера, рассматривая работы мастера, участвует в акте воссоздания полной картины мира. Зритель Лейтера, сам того не подозревая, меняется навсегда.

Новое и лучшее

1 246

19

1 110
6 348

Больше материалов