Об этом принято молчать: Проект о расстройстве пищевого поведения у мужчин

Над этой темой Мафальда Ракош начала работать еще в 2013 году, когда ей было двадцать и она сама страдала от расстройства пищевого поведения. Сначала она изучала проблему на основе личного опыта, а затем и с помощью многочисленных экспертов и их исследований. Но важным источником информации для Ракош всегда были и другие люди, которые столкнулись с этим заболеванием, ей хотелось помочь им избавиться от стыда и одиночества. В проект фотографа «Я хочу исчезнуть» вошли исключительно женские истории, но для следующего на эту же тему — «История, которую стоит рассказать» — она нашла героев-мужчин.

— Изначально у меня возникало много проблем с поиском героев, зато уже после «Я хочу исчезнуть» положение дел изменилось: эксперты, к которым я обращалась, доверяли мне и могли рекомендовать своим пациентам. Так мне удалось найти мужчин, которые согласились показать свое лицо. Однако историю нельзя было рассказать только с помощью портретов, поэтому я сосредоточилась на интервью с главными героями, — этим занимался журналист Рубен де Тейже.

Мне было немного легче фотографировать мужчин, ведь я сама преодолела расстройство пищевого поведения и во время работы с девушками всегда идентифицировала себя с ними. С мужчинами этого не произошло, и небольшая дистанция помогла мне по-настоящему глубоко погрузиться в сложные эмоции и переживания.

Восемь из одиннадцати мужчин в проекте — геи, трансгендеры или транссексуалы, один герой — бисексуал. Все они рассказали, что в детстве их часто дразнили за то, что они отличались от других, не соответствовали типичному образу мальчика, а затем и мужчины. По моему мнению, стигматизация и отвержение, которые испытывают квир-люди, сыграли большую роль в развитии у них расстройства пищевого поведения. Например, Лерой, трансгендер, хотел «изморить голодом» все женские части себя. Сейчас он проходит терапию, много занимается спортом и счастлив, что его голос наконец звучит глубже.

Стигматизация и отвержение, которые испытывают квир-люди, сыграли большую роль в развитии у них расстройства пищевого поведения.

Я чувствую, что интерес к «мужскому» проекту в целом больше, потому что мы говорим о новом аспекте. «Что, у мужчин тоже может быть расстройство пищевого поведения?» — это очень частая реакция нашей аудитории. Но, в отличие от проекта «Я хочу исчезнуть», здесь почти все главные герои лежали в больнице, некоторые из них довели свое расстройство до суицидных масштабов и практически погибли. Это подтверждает слова экспертов, что мужчине, несомненно, сложнее развить расстройство пищевого поведения, однако если это все же происходит, то последствия очень серьезные.

Мужчине, несомненно, сложнее развить расстройство пищевого поведения, однако если это все же происходит, то последствия очень серьезные.

Объектом расстройства пищевого поведения никогда не бывает «только» критическое ощущение собственного тела или патологическая озабоченность едой и спортом. Скорее, расстройство служит для прикрытия более глубоких психологических конфликтов, которые кажутся крайне неприятными и таким образом могут быть подавлены. Это мое предположение подтвердили многочисленные эксперты — психотерапевты, социальные педагоги и сами участники проекта.

Люди, преодолевшие расстройство пищевого поведения, рассказывали, что для выздоровления важно научиться больше любить себя, не подавлять чувства и справляться со своими проблемами, болью и травмами. Нужно также стараться меньше заботиться о том, что о тебе говорят другие, быть самим собой.

Для выздоровления важно научиться больше любить себя, не подавлять чувства и справляться со своими проблемами, болью и травмами.